Князь орков
Шрифт:
— Твое око? — Бальбок озадаченно огляделся по сторонам, и его взгляд упал на штандарт, который он оставил прислоненным к балюстраде, и в навершии которого был матово-черный шар.
— Ты правильно подумал, — сказал Рурак, и ухмылка его стала еще шире. — Благодаря магическому оку я видел все, что вы творили. Я наблюдал за вами на каждом шагу и в любое время был информирован о ваших делах — и о вашем предательстве.
— Торноумух! — удивленно вымолвил Бальбок — до этого он никогда бы не додумался!
Зато Раммара теперь
— Пустоголовый! Тупорылый! Невероятный умбал! Надо было расколоть тебе череп, вытрусить мозги и скормить гномам — но, пожалуй, я их даже не нашел бы! Разве я не говорил тебе, что не нужен нам никакой дурацкий штандарт? Что надо бросить эту чертову штуку? Но нет же, надо было тащить ее с собой всю долгую дорогу! Стоит мне только вспомнить о том, что в лагере карликов ты рисковал нашими жизнями из-за нее! И что я вместе с тобой нес эту шноршевуюштуку! Меня… меня прямо разрывает от саобха!
Бальбок вздрагивал при каждом слове, словно от удара плетью. Все глубже он втягивал голову в плечи, все более подавленным становилось выражение его лица, и в конце концов он принял совершенно жалкий вид.
— Не стоит так ругать своего брага, — великодушно произнес Рурак. — Без ока вы, пожалуй, не пережили бы встречу с пауком, не так ли?
— Так это вы помогли нам? — спросил Раммар.
— Конечно. Вы же должны были достичь цели.
— А почему ты не помог нам, когда мы сражались с троллем? — спросил Бальбок.
— Как почему? — ответил Раммар брату. — Потому что к этому времени мы уже давным-давно достигли цели и выполнили свое предназначение.
— Не совсем, — возразил Рурак. — Просто потому, что я не имел ничего против того, чтобы вот этот, — он указал на Корвина, — остался там навсегда. Он совершенно лишний здесь и бесполезный.
— Это значит, что я не являюсь частью твоего великого плана? — злобно зашипел охотник за головами.
— Так и есть, — равнодушно признался Рурак. — Тебя забросило сюда прихотью судьбы, словно пожухлый лист.
— Ничто в этой вселенной не случайно, колдун, — вмешалась Аланна, — все тщательно спланировано.
Колдун вздохнул, и на его лице появилось сочувствующее выражение.
— Ох уж эти эльфы и их непоколебимая вера в порядок. Даже сейчас, когда ваш народ ослабел и покидает этот мир, вы цепляетесь за свои убеждения — как потерпевший кораблекрушение хватается за доску, а его жжет солнце и окружают кровожадные акулы. Силы Хаоса торжествуют, эльфийка, а не порядок. Вот эти двое орков — лучшее тому подтверждение. На протяжении столетий эльфы ждали того, чтобы исполнилось пророчество Фаравина — и кто бы мог подумать, что два орка завершат то, что началось так давно?
— Да что вы знаете об этом? — возразила Аланна.
— Будьте покойны, дорогая моя, я знаю все, —
— Что это за имя? — поинтересовалась Аланна.
— Гвантегар.
Аланна вздрогнула, словно ее ударили кулаком. Все ее мужество тут же улетучилось, сопротивление было сломлено.
Гвантегар.
Если переводить на язык людей, то это имя будет звучать как «смертоносный», и истории, связываемые с ним, были слишком ужасны.
— Это невозможно… — прошептала она. — Гвантегар мертв, уже давно…
— Мои наивные помощники тоже так думали, — сказал колдун, глядя на Раммара и Бальбока. — Но вы же наверняка умнее их, не так ли?
— Как же вам удалось?..
— Для этого потребовалось колдовство, основывающееся на началах мира и тайне бытия. Я отнимал силу у других и мог продолжать существовать. Эликсир из квинтэссенции их бытия помог мне пережить столетия, в точности так, как учил меня Маргок.
— Маргок?
— Вот именно, драгоценная моя. А кто же еще, как вы думаете, мог открыть мне тайну вечной жизни? Подумайте, какова цель у всего этого? Я знаю все, эльфийская священнослужительница, потому что не что иное, как сама Тьма открыла мне это. Она назначила меня своим доверенным лицом, когда остальные отвернулись от нее и трусливо бежали. Поэтому мне известна тайна, которую хранит это место. Мне известна власть Тиргас Лана; известно, какого ужасного гостя скрывают в себе стены древнего города королей. После всего того времени, после Второй войны, дух Маргока все еще здесь, заточенный в этих мрачных стенах. Теперь настал час освободить его.
— Нет! — в ужасе вскричала Аланна.
— А почему вы настолько потрясены? Вы же сами приложили к этому руку, эльфийская священнослужительница. Ваша неудовлетворенность и любопытство сделали возможным то, что все вообще могло получиться именно так — в точности как и предсказывал когда-то Маргок!
— Нет! Нет! Нет!..
— Тьма вернется, и мир погрузится во тьму! — громовым голосом воскликнул колдун. — Но, чтобы вернуть его дух, мне нужна жизненная энергия эльфийки!
Он сделал короткую паузу, горящими глазами уставился на Аланну и тихо продолжил:
— После всего, что вы для меня сделали, священнослужительница, вам, конечно же, не составит труда принести для меня еще и эту жертву.
— Нет, пожалуйста…
— Забудь об этом, колдун! — воскликнул Корвин и заслонил собой Аланну, сжимая в руке меч. — Тот, кто решит коснуться ее, пусть сначала пройдет мимо меня!
— Правда? — Рурак сочувственно пощелкал языком. — Как трогательно. Итак, все до ужаса банально: одинокий охотник за головами влюбился в эльфийскую священнослужительницу. А она — в него, если я правильно читаю взгляды. Как же вы прозрачны.