Князь орков
Шрифт:
— Вы чувствуете его присутствие? — спросил Рурак. — Его дух здесь. Все, что ему нужно, чтобы вырваться из заточения, когда-то навязанное Фаравином, это жизненная энергия эльфа благородного происхождения. Или эльфийки. Когда я увидел вас, Аланна, то сразу понял, что вы просто созданы для этой задачи. В тот миг, когда вы оставите на этом алтаре свою жизнь, вернется тьма, чтобы повести к победе силы Хаоса.
— Мхм, — снова повторила Аланна, отчаянно мотая головой. Рурак захихикал и жестом подозвал нескольких орков, прежде державшихся
— Хорошо держите ее, жестокие мои друзья, — сказал Рурак файхок'хай, а затем вынул из-под накидки кинжал, клинок которого был таким же изогнутым, как и кинжалы эльфов, только совершенно черным. — Как только взойдет луна, придет время возвращения Маргока, и мы все будем тысячекратно вознаграждены за свою верность.
Орки засопели; если бы они получили возможность убивать и поджигать по мере своих потребностей, это было бы для них достаточным вознаграждением. Взгляды, которые бросала Аланна на своих мучителей, были исполнены отвращения.
— Не смотрите так на моих помощников, — предупредил ее Рурак, — потому что они больше похожи на вас, чем вы думаете. Происхождение у эльфов и орков одно, и когда Маргок вернется, он продолжит то, что начал: не останется эльфов, орков, людей, карликов и гномов, все сольются в одну-единственную расу, которая будет бродить по Землемирью и повиноваться своему темному Повелителю…
С отчаянной силой Аланна сумела выплюнуть кляп.
— Нет! — в ужасе воскликнула она. — Вы не имеете права этого делать! Это означает конец всему!
— Вот именно, — сказал Рурак и начал бормотать формулу призыва, от звуков которого по спине пробегал холодок…
И вдруг за стенами тронного зала раздался громкий крик, послышался торопливый топот сапог, и ночь, только что царившая по ту сторону высоких окон, осветилась трепещущим светом огня.
— Что здесь происходит? — строго закричал Рурак, глядя на файхок'хай. Ответа он не получил, зато распахнулись створки дверей в тронный зал, и появился не кто иной, как Грайшак. Орк со стальной пластиной торопился, высокомерная уверенность исчезла с его лица.
— Учитель! — закричал он так громко, что по огромному залу разнеслось эхо. — О великий волшебник, послушайте меня!
— Что? — недовольно спросил Рурак. — Как ты осмеливаешься мешать мне именно сейчас, ничтожный ты червяк?!
— Я червяк, я знаю, — заверил его Грайшак, бросаясь перед колдуном на колени. — Не браните меня, о великий учитель, хотя я принес плохие новости.
— Плохие новости? О чем ты говоришь?
— Цитадель подверглась нападению.
— Нападению? — Колдун отбросил капюшон мантии, обнажая лысый шишковатый череп, кожа на котором местами подгнила, и проглядывали
— Это эльфы и карлики, — сказал Грайшак и голос его задрожал. — Под покровом темноты они прошли Великие Врата и внезапно оказались прямо у цитадели.
— Чушь! — взволнованно воскликнул Рурак. От его голоса содрогнулся пахнущий смертью и разложением воздух. — Ты говоришь невозможные вещи!
— Посмотрите сами, учитель, — предложил Грайшак, указывая на покоящийся на треножнике черный шар, похожий на тот, что протаскал за собой всю дорогу Бальбок.
Рурак подошел к шару, повел над ним костлявыми пальцами, бормоча магические формулы. После этого шар засветился изнутри, и черная поверхность посветлела. В шаре стали видны картинки, сначала нечеткие и размытые, но затем изображение улучшилось. Стали видны эльфийские воины, шедшие с факелами в руках по главной улице Тиргас Лана.
— Клянусь темной душой Маргока! — воскликнул колдун. — Как это могло случиться? Откуда взялось это проклятое эльфийское войско?
— Не знаю, — подавленно признался Грайшак.
— Сколько их?
— Много, — беспомощно ответил Грайшак.
Рурак вздохнул, хорошо помня, что у орков проблемы со счетом.
— Их больше, чем нас? — переформулировал он вопрос.
— Нет, мастер.
— Тогда не о чем волноваться. — Рурак несколько успокоился. — Вставай, дурак! И защищай цитадель! До последней капли своей черной крови, если понадобится! Ни один эльф не должен войти в зал, пока я не закончу церемонию. Ты меня понял?
— Корр.
— Когда Маргок вернется, он сотрет слуг Света в порошок при помощи своей темной силы — но до тех пор ты, Грайшак, должен защищать цитадель от врагов!
— Конечно, учитель.
— Это нападение оказалось для нас неожиданным, признаю. Но пусть даже эльфы неведомым мне способом прознали о моих планах, они пришли слишком поздно для того, чтобы удержать меня. Все готово, и когда слабый лунный свет пробьется через облака, кинжал Маргока обеспечит возвращение Великого в этот мир! Господин орков вернется — и вы, дорогая моя, — его лихорадочно горящий взгляд упал при этом на Аланну, — должны будете при этом умереть…
8. Ойнзохг!
Князю Лорето Тиргас-Дунскому казалось, что он является частью сна, с одной стороны, восхитительного, а с другой стороны — невероятно страшного.
Хотя он прекрасно знал историю Второй войны и ему было известно, какую тайну хранил храм Шакары и что скрывается под пологом проклятого леса Тровны, эльфийский князь был глубоко тронут и потрясен, когда оказался перед Великими Вратами Тиргас Лана.
Целый день эльфы шли по следам войска орков, широкой полосой тянувшимся через чащобу, и в лучах заходящего солнца наткнулись на гигантские каменные ворота, которые некогда запечатал сам Фаравин.