Книги Бахмана
Шрифт:
– Да, Мэри, я тоже тебя люблю. Пока. – Он положил трубку. Здорово, Фредди, ничего не скажешь. Да, Джорджи, я тоже доволен. Но и ты ведь не лыком шит.
Он встал.
– Она не возражает, если я согласен. А я согласен.
Гарри улыбнулся:
– А что вы сделаете, если в следующий раз кузен подарит вам глиссер?
Он улыбнулся в ответ:
– Отошлю его назад, не вскрывая.
Они направились к прилавку. Гарри спросил:
– Чек или наличные?
– «Америкэн экспресс», если возможно.
– О, разумеется.
Он
БАРТОН ДЖОРДЖ ДОУС
– А вы уверены, что заряды пришлют достаточно быстро, чтобы мне успеть отослать все Фреду вовремя?
Гарри, заполнявший бланк расчета по кредитной карточке, приподнял голову:
– Какому Фреду?
Его улыбка стала шире.
– Ник – это Фред, а Фред – это Ник, – сказал он. – Николас Фредерик Адамс. Мы вечно дразнили его из-за имени. С самого детства.
– Понятно. – Гарри вежливо улыбнулся, как улыбаются люди, признавая за другими право на чудачество. – Распишитесь, пожалуйста.
Он расписался.
Гарри достал из-под прилавка увесистую амбарную книгу, через которую сверху, у самого корешка, была пропущена стальная цепочка.
– Ваши имя и адрес, пожалуйста. Так нужно – для фэбээровцев.
Пальцы его, державшие авторучку, напряглись.
– Да, конечно, – сказал он. – Господи, никогда оружия не покупал, а тут сразу столько…
И он послушно вывел в книге:
Бартон Джордж Доус 1241
Западная Крестоллен-стрит.
– Всюду эти феды свой нос суют, – проворчал он.
– Да. Как будто им больше всех нужно, – кивнул Гарри.
– Это точно. Знаете, что вчера по радио передали? Они требуют принятия закона, чтобы все мотоциклисты, кроме шлема, носили еще и нагубник. Представляете – нагубник? Совсем оборзели! Какое им дело, если добропорядочный гражданин хочет добровольно сломать себе челюсть?
– Ну, от меня-то только адреса и имена требуют, – проворчал Гарри, убирая книгу под прилавок.
– Или взять хотя бы продолжение этой чертовой автострады, которую они собираются проложить прямо через Вест-Энд. Какой-то выскочка-инженер говорит: «Она вот здесь пройдет», – и наше дражайшее правительство тут же рассылает кучу писем с уведомлением: «Извините, но через Ваш район пройдет продолжение автострады номер 784. В течение ближайшего года Вы должны подыскать себе новое жилье».
– Свинство, конечно.
– Вот именно. Какое дело людям до «права государства на принудительное отторжение частной собственности», если они двадцать лет в своем доме прожили? Предавались любви с женами, детей растили
Осторожнее, что-то ты слишком разболтался. Просто выключатель сработал с запозданием и кое-что успело просочиться.
Гарри метнул на него внимательный взгляд.
– Вы себя нормально чувствуете? – поинтересовался он.
– Да, вполне. Просто сандвич с консервами на ленч съел. Сам виноват. Всякий раз от них живот дует.
– Попробуйте вот это средство, – предложил Гарри, доставая из нагрудного кармана коробочку с пастилками. На обратной стороне было написано:
РОЛЭЙДС
– Спасибо, – поблагодарил он. Извлек одну пастилку и отправил в рот. – Вот, полюбуйтесь на меня, я звезда телерекламы. Это волшебное средство. Поглощает лишнюю кислоту в сорок семь раз больше собственного веса.
– Я только ими и спасаюсь, – сказал Гарри.
– Так насчет зарядов…
– Да, да. Неделя. Максимум – две. Я возьму вам семьдесят штук.
– А можно, я пока оставлю оружие у вас? Пометьте только, что оно мое. Я понимаю, это глупо, но мне как-то боязно его дома держать. Глупо, да?
– Кто как привык, – уклончиво ответил Гарри.
– Да. Только позвольте я оставлю вам свой служебный номер. Когда прибудут пули…
– Патроны, – перебил его Гарри. – Патроны или заряды.
– Ну да, патроны, – улыбнулся он. – Позвоните мне, когда их пришлют, ладно? Я заберу оружие и договорюсь об отправке. Думаю, на почте мне не откажут?
– Нет. Только вашему кузену придется потом расписаться в получении, вот и все.
Он записал свой служебный телефон на обратной стороне визитной карточки Гарри. На визитке значилось:
Гарольд Суиннертон 849-6330
ОРУЖЕЙНАЯ ЛАВКА ГАРВИ
Амуниция. Старинное оружие
– Послушайте, – спросил он. – Если вы Гарольд, то кто – Гарви?
– Мой покойный брат. Он умер восемь лет назад.
– Ох, извините.
– Да, так вот. Пришел утром, открыл лавку, снял кассу и – умер на месте. Сердечный приступ. Чудесный был человек, добрейшая душа. Бывало, оленя с двухсот ярдов наповал укладывал.
Он протянул руку через прилавок, и они обменялись рукопожатием.
– Я позвоню, – пообещал Гарри.
– Счастливо вам.
Он снова вышел на заснеженную улицу и приостановился возле газет с заголовком «ЗЫБКОЕ ПРЕКРАЩЕНИЕ ОГНЯ ЕЩЕ СОХРАНЯЕТСЯ». Снегопад усилился, а перчатки он оставил дома.