Книга судьбы
Шрифт:
Я устроила праздник для Манижэ, которая недавно вышла замуж – до того я все не находила времени, чтобы воздать честь ей и ее супругу. После стольких лет взаимного отчуждения наши родственники собрались за одним столом. Разумеется, Махмуд и Али уклонились от приглашения под тем предлогом, что там будут женщины без чадры, но Этерам-Садат пришла и привела своих бойких и шумных детей.
Я была так счастлива, что ничто не могло меня огорчить или стереть улыбку с моего лица.
В
Похолодало. Осенний ветер раскачивал ветви деревьев и стучал ими в окна. Днем моросило, к ночи с дождем смешался мокрый снег и сыпал все сильнее. Хамид только что уснул. Я сидела и думала о чем-то своем. Зима наступила внезапно – хорошо, что я успела достать теплые вещи.
Было около часу ночи, я готовилась ко сну, и звонок в дверь пригвоздил меня к месту. Сердце отчаянно забилось. Я переждала несколько мгновений, уговаривая себя, что этот звук мне послышался, но вот уже и Хамид стоит в холле, лицо искажено страхом. Мы молча уставились друг на друга.
С трудом я выдавила из себя:
– Ты тоже слышал?
– Да.
– Что нам делать?
Натягивая брюки поверх пижамных штанов, он приказал:
– Задержи их, как сможешь. Я поднимусь на крышу и уйду по намеченному маршруту – тогда можешь открывать. Если это они, включи во всем доме свет.
Он поспешно надел рубашку и пиджак и побежал к лестнице.
– Погоди! Возьми свитер, пальто, что-нибудь теплое…
Звонок звонил не умолкая.
Хамид вышел в дверь, которая вела на крышу, я только успела кинуть ему оказавшийся под рукой свитер. Затем я постаралась совладать с собой, напустила на себя сонный вид, закуталась в пальто и спустилась по лестнице в передний двор. Меня сильно трясло.
В дверь уже колотили кулаками. Я включила уличное освещение, чтобы Хамиду все было видно с крыши, и отперла дверь. Кто-то тут же распахнул ее, ворвался во двор и захлопнул за собой дверь. Это была женщина в чадре с цветочным узором – явно чужой, ей она и лодыжки не закрывала. В ужасе я уставилась на странную гостью. Мокрая чадра соскользнула на плечи, и я задохнулась:
– Шахрзад!
Она поднесла палец к губам, умоляя молчать, и шепнула:
– Выключи свет! О чем вы двое думаете, как можно было включить свет!
Я глянула на крышу и выключила свет.
Шахрзад промокла до костей.
– Иди в дом, ты простудишься, – тихо позвала я.
– Ш-ш! Молчи!
Мы стояли за дверью и прислушивались, не донесется ли с улицы какой-нибудь звук. Тишина. Через несколько минут, словно внезапно лишившись сил, Шахрзад прислонилась к двери и соскользнула на землю. Сползла и чадра. Шахрзад уперлась руками в колени, уронила голову на руки. С ее
– Нужно тебя обсушить, – сказала я. – Ты совсем разболелась, да?
Она кивнула.
– Вода горячая, иди, прими душ. Я принесу тебе одежду.
Также не сказав ни слова, она вошла в ванную и какое-то время простояла там под душем. Я собрала кое-какие вещи, которые могли бы ей подойти, отнесла в гостиную простыни и постелила ей на полу. Шахрзад вышла из ванной и оделась. Она все не открывала рта, и вид у нее был – как у заблудившегося ребенка.
– Ты, наверное, голодна.
Она покачала головой.
– Я подогрела молоко. Надо выпить.
Молча, покорно, она выпила молоко. Я проводила ее в гостиную, и она уснула, даже не успев как следует укрыться. Я подтянула одеяло повыше, выключила свет и закрыла за собой дверь.
Только тогда я вспомнила про Хамида. Неужели он так и сидит на крыше? Я осторожно поднялась по лестнице на чердак. Так он стоял, согнувшись, под скатом крыши, в глубине площадки.
– Ты разглядел, кто это? – шепнула я.
– Да, это Шахрзад!
– Так что же ты не выходишь? Она не опасна.
– Еще как опасна! Нужно выждать и посмотреть, не привела ли она за собой хвост. Сколько времени прошло с тех пор, как она тут появилась?
– Полчаса… нет, уже три четверти. Если бы за ней шли, они бы уже были здесь, разве не так?
– Необязательно. Иногда они выжидают, пока все соберутся. Рейд тщательно планируется и готовится заранее.
Меня снова затрясло.
– А если в нашем доме проведут рейд? Нас тоже арестуют?
– Не пугайся, ты ни к чему не причастна. Даже если тебя арестуют, ты все равно ничего не знаешь. Тебя отпустят.
– А как они убедятся, что я ничего не знаю? Должно быть, с помощью пытки!
– Выкинь глупые мысли из головы, – посоветовал он. – Все не так примитивно. Нужно быть сильной, а если предаваться таким мыслям, утратишь уверенность. Скажи мне, как она? Что она говорила?
– Ничего. Ей не под силу говорить. Думаю, она очень больна. У нее тяжелая простуда, мне кажется.
– Шахрзад и Мехди оказались на виду. Их опознали. К ним в дом явились в первую очередь, и они уже полтора года прячутся в подполье. Они долгое время оставались в провинции, пока мы подыскивали им убежище. Значит, их снова обнаружили.
– Они, несчастные, уже полтора года скитаются?
– Да!
– Где же ее муж?
– Не знаю. Они были вместе. По доброй воле они бы не расстались, что-то случилось… Возможно, его арестовали.
Сердце ушло в пятки. Меня пронзила мысль: Мехди знал, где мы живем.