Книга правил
Шрифт:
Милостивый Боже, этот человек монстр. Меня передернуло, чеснок? Картинки восхитительных хлебных палочек и аппетитной пасты крутились в голове, насмехаясь надо мной. Полагаю, это означает никакого похода к «Люси». Ее чесночная пицца лучшая в городе, но, несомненно, наихудшая, чтобы потерять работу. Встреча с мистером Страрром больше не была столь необходимой, чтобы мнение о нем сложилось окончательно. Он точно заслужил свое офисное прозвище.
Джексон нетерпеливо переминался с ноги на ногу, выразительно поглядывая на меня.
– Я не могу ждать весь день. Ты хочешь экскурсию или нет?
Я поднялась из-за стола и взяла
– Да.
Экскурсия по офису была намного лучше, чем застрять в изоляции в кабинете на двоих.
Мы прошли через главный вход и другие части офиса, где располагались остальные сотрудники Старр Медиа. Нетронутая белая плитка блестела в свете ламп, а стены были покрашены в модный стальной цвет, изредка украшенные фотографиями особо уважаемых клиентов. Джексон подобрал удобный для себя ритм и тараторил пояснения, прямо как на экскурсии по Голливуду: скучно, информативно и заученно. Мысли «Пожалуйста, только не вращающиеся двери» и «блин, мне нужна эта работа, больше чем воздух», крутящиеся в голове, были слабым утешением.
Он указал на маленькую комнату слева и даже не потрудился остановиться.
– Здесь копировальная комната. У всех есть собственный код. Если ты свой потеряешь, то почувствуешь на себе гнев Глинды. Не беси ее.
Я кивнула и быстро настрочила: «Не пересекаться с Глиндой» в своем блокноте, и дважды подчеркнула, чтобы точно не забыть.
Мы прошли мимо еще нескольких дверей, пока Джексон бубнил себе под нос описание, когда дошли до задней части офиса, где было пятнадцать или около того отгороженных рабочих мест с роскошными стульями, выложенные камнем стены и цементный пол придавали определенный шик помещению. Гул, состоящий из стука пальцев по клавиатуре, звонящих телефонов, воркующих голосов, заполнял помещение, и была совершенно другая атмосфера, нежели в моем душном кабинете. Работа, которая была здесь – это активные люди, предлагающие свои идеи, они обменивались информацией, как статическим электричеством в воздухе. Вот чего я хотела бы достигнуть. В этом месте я хотела бы быть.
Атмосфера поменялась, несколько человек оторвались от своих бумаг и изучающе взглянули на меня, а потом вернулись к тому, что там каждый из них делал.
Джекксон указывал на каждый стол, начиная с конца и продвигаясь к окну.
– Это Эми, Фред, Патриция…
Список разрастался быстрее, чем я могла его записать в свой блокнот. Вердикт таков, либо Джексон делал это специально, либо он всегда говорит, как будто у него включена третья скорость.
Когда представление закончилось, его можно было охарактеризовать, как быстрое и хаотичное, и ни единого шанса кого-нибудь запомнить.
– Привет. – Я помахала. Кто-то буркнул в ответ из секции возле окна, а остальные даже не подняли голову, продолжая работать.
Отлично. Настоящее стадо. Я стиснула блокнот в руках и подавила острое желание сбежать из комнаты, спрятаться под столом, поедая Скиттлс и надеясь впасть в диабетическую кому.
В колледже было проще найти единомышленников среди сотрудников. Я предполагала, что раз уж мы работаем в одной
– Новенькая, поторопись.
Джексон уже был на полпути назад, и я поспешила уйти из этого КПЗ и не отстать. На обратном пути скорость снизилась настолько, что мы шли в ногу, направляясь к главному входу.
Когда мы вернулись к себе, Джексон плюхнулся на стул и стал что-то печатать на своем компьютере.
– Когда закончишь с Руководством, сгоняй за кофе. Двойной ванильный латте с соевым молоком. Очень горячий.
Я подняла голову. Я что, наконец, получу шанс увидеть мистического Брогана Старра?
– Напиток для мистера Старра?
Прозвучало как «кто-нибудь, засуньте ему палку в задницу». Так, вычеркнуть это, «задница» одно из тех нет-нет слов, запрещенных к употреблению. Тогда пусть будет пятая точка. Засуньте мистеру Старру палку в пятую точку.
– Нет, для меня.
Я смогла подавить реакцию очень-больно-пятой-точке. Быть пешкой – часть моего пути к тотемному столбу на вершине медиа бизнеса, так что это было ожидаемо.
Поддерживая игру и поднимаясь на одну ступеньку за раз, однажды я смогу предлагать свои идеи для улучшения сети полезных связей и контактов. А до этого времени я буду для Джексона… самкой собаки.
Видите? Быстро учусь.
– Без проблем.
Я даже умудрилась изобразить улыбку, только чтобы показать, как же я счастлива быть здесь. Но это было далеко от реальности, потому что ничто не сделает меня счастливее, чем стабильный доход после аспирантуры, особенно, если это поможет оплатить больше маминых медицинских счетов, и, время от времени, мои мелкие покупки в интернете.
Спустя двадцать страниц я решила сделать перерыв и сходить Джексону за кофе. Я взглянула на него, пока шла к лифту, и вовремя себя остановила, чтобы не покачать отрицательно головой, глядя на его сутулую фигуру. Он уперся ногами в стол и копался в своем телефоне. Сотовые телефоны на рабочем месте запрещены, как гласит правило сорок семь. Но что-то мне подсказывает, что это правило не относится к первому ассистенту.
Двери лифта открылись и Джексон прокричал:
– Соевое молоко. Очень горячий, или ты уволена.
– И двери закрылись.
Прямо сейчас моя работа зависела от бариста и его способности правильно подогреть этот хренов латте. Шикарно.
Я устало облокотилась на металлический поручень в лифте и оперлась головой о стену. Жизнерадостные песенки доносились из интеркома, и это напомнило мне, как мама любила подпевать радио в машине. Грустная улыбка появилась у меня на лице. Это было очень трогательно, то, как я по ней скучаю. Я имею в виду, что взрослая двадцати четырехлетняя дочь должна быть в порядке, живя в сотнях миль от мамы. И целый месяц вдалеке от нее доказал, что я целиком и полностью «мамина дочь», особенно учитывая ее текущее состояние. Двери лифта распахнулись раньше, чем я успела достать телефон и позвонить ей буквально на минутку, потому я поспешила скорее купить Джексону латте, пока он не нашел причины уволить меня в мой второй рабочий день.