Книга правил
Шрифт:
Я села на диван рядышком с Зои и уперлась ногами в кофейный столик, шустро поглощая еду. Шел один из ранних сезонов, где Рори все еще встречалась с Комнатной собачкой Дином. Зои всегда бесится от этого сравнения, мне же кажется, что он очень похож.
Она указала на экран и сказала:
– Вот яркий пример того, что парень только выиграл, когда достиг половой зрелости.
– Я думаю, все парни в этом шоу выиграли.
– Аминь.
Дин опять закатил истерику из-за желания Рори получить образование.
– Серьезно,
Если кто-то решился встать между девушкой и ее книгами, он должен свалить, немедленно.
Зои утащила у меня хлебную палочку и помахала ей в воздухе:
– Горячий парень, он вытворяет дикие вещи. – Она любит говорить мультяшным голосом. – Мне нравится Рори. Ставлю на нее. Они все такие примитивные.
– Ага, только меня это совсем не волнует.
– Расслабься. Мне больше достанется, спасибо большое. – Она отломила кусочек моей хлебной палочки и улыбнулась.
Я расправилась с остатками пасты, прикончила палочки и выкинула контейнер в мусорку. Уже прошла пара дней с последнего звонка маме, потому я решила набрать ее, пока она не легла спать.
Проскользнув в комнату, я залезла в свой тайник с Доритос, параллельно набирая номер, после чего улеглась на кровать. Я представила, что мама сейчас точно в таком же положении, если повезет, то еще смотрит телевизор.
Она сняла трубку на втором гудке.
– Алло?
– Привет, мам.
Я бросила несколько Доротис в рот, стараясь не хрустеть очень громко в трубку. Мама всегда жалуется, что я очень громко жую, говорит, что эта «милая» привычка у меня от отца (одно из самых безобидных замечаний в его сторону). Пять лет назад, до того, как он ушел от нас, я смеялась и гордилась тем, что была хоть чем-то похожа на отца. Но сейчас от мыслей, что у меня с ним общие гены, сводит скулы.
– Привет, милая. – Она притихла. – Святый Боже, у тебя там шторм?
– Я ем, - ответила я с полным ртом.
– А рядом люди есть? Ты позоришь нашу семью. По крайней мере, жуй с закрытым ртом, ладно?
Я закатила глаза и проглотила прожеванное. Даже с таким диагнозом мама умудряется шутить. Ее сила воли просто восхищает. Может, уход за ней был бы лучшим вариантом, нежели мой отъезд в Сиэтл?
– Только Зои, но она в соседней комнате, и ее совершенно не волнует, как громко я жую, – поддразнила я.
Мама глубоко вздохнула, но я слышала улыбку в ее голосе, когда она сказала:
– Приятно знать, что я смогла научить тебя хорошим манерам.
Моя улыбка погасла. Она может шутить на эту тему, а я все время думаю, сколько еще осталось времени нам быть вместе? Вторая стадия рака яичников – это вам не прогулка в парке. Рак сейчас смогли заглушить, так что, надеюсь, мама сможет мне преподать еще несколько уроков хороших манер в будущем. Я бросила чипсы в сумку, недавний голод пропал.
– Как ты себя чувствуешь? – я старалась говорить сквозь комок в горле.
Я
Мне пришлось собрать все свои силы, чтобы уехать из Портленда, зная диагноз. Но даже на самой низкой ступени в Старр Медиа платят вдвое больше, чем я смогла бы заработать в своем родном городе. Арендная плата за квартиру дяде Зои смехотворно маленькая, это и ежику понятно.
Отец пропал с фотографий несколько лет назад, когда решил начать новую жизнь с секретаршей и завести с ней детей, несмотря на то, что мы с ней практически ровесницы. Очевидно, что от него не дождешься никакой помощи или поддержки в маминой борьбе с болезнью.
Мамина страховка покрывает только часть оплаты за лечение, и это не говоря уже о безумных больничных счетах. Ее сбережения за время работы учителем точно не смогут покрыть все медицинские расходы. Сейчас она не работает, а я не могу оставить ее один на один с этим долгом, потому стараюсь гасить его по чуть-чуть.
– Белее менее. В понедельник я иду в больницу на очередной курс лечения.
Я кивнула, а потом вспомнила, что она меня не может видеть.
– Я переведу деньги на карту на следующей неделе, хорошо?
Мама начала протестовать:
– Но ты не должна…
– Мам.
Мы проходили через это уде раз пятьдесят. Единственная причина, почему я живу далеко от нее, то, что я могу перевести часть своей зарплаты на ее лечение. Только так, и никак иначе. Я не позволю своей маме переживать о деньгах, когда она борется за жизнь.
– Спасибо, милая. – Она прочистила горло, скорее всего, она уже практически плакала, как и я. – Я собираюсь пойти прилечь. Люблю тебя.
Эти телефонные звонки каждый раз подводят меня к краю. Я все время жду последнюю каплю, когда мама скажет, что лечение не помогает, и я должна немедленно вернуться домой. Столько всего хочется сказать ей: как же я смогла уехать и оставить тебя одну? Бросила тебя? Я еще не всему у тебя научилась. Ты так мне нужна, мама… Я постаралась взять себя в руки, потому что сейчас хоть кто-то должен быть сильным, она не должна слышать рыдания и стоны. Самое время обратиться к любимой мантре: притворяйся, пока можешь.
– Я тоже люблю тебя, - я сжала зубы и сбросила вызов.
Я смахнула злые слезы, которые покатились по щекам. Неужели это действительно так плохо, иметь работу, но при этом быть вдали от мамы? Постоянные сомнения терзают меня, все время думаю, а правильный ли выбор я сделала, уехав, вместо того, чтобы провести это время с ней? Но либо так, либо потратить годы, чтобы рассчитаться за лечение.
Я тряхнула головой. Все, больше никаких мыслей в этом направлении. Мама справится, я останусь на этой работе, и мы не будем рассчитываться с долгами до моей пенсии.