Книга Мертвых

Халгаев Джал

Тогда в скулу прилетел первый удар чем-то тяжелым и угловатым. В глазах на миг вспыхнуло багровое пламя, кровь брызнула на грудь. По болотам разносился веселый смех девиц.

– Твари, - рыкнул я сквозь стиснутые зубы и получил в нос. Тот омерзительно хрустнул и согнулся настолько, что щекой я чувствовал его кончик.

Со стоном я прикоснулся к сломанному хрящу и резко дернул вниз и вбок, вправляя его обратно. Высок шанс обезобразить свое лицо на всю жизнь. Плевать. Моя рожа итак заставляет молоко в коровьем вымени

скисать.

– Убирайся! Убирайся!
– орали они, хохоча каждый раз, когда их удары достигали цели - то есть меня.
– Они наши, Волк, пошел вон!

Они?

Из глотки вырвался яростный рев. Я выбрался на небольшой островок суши в этом месте жидкой гнили и сорвал с себя рубашку, ощущая, как под кожей с бугрятся с болью нарастающие мышцы.

Я поднял с земли крошечную рукоять Кейнекена. Амнел, будто вживую ощущая мои изменения, расширил размер перстня, и тот завибрировал, когда призрачный меч прикоснулся к Черному Камню.

Кнут со свистом разрезал воздух.

Когда еще одна расплывчатая тень пронеслась мимо, я взмахнул кнутом. Невидимые оковы сплелись на шее водяницы, и та рывком слетела со своего ручного ветерка в пасть грязных болот.

– Что, уже не так смешно? Так умри!

Ее голова слетела с плеч, она даже не успела вскрикнуть.

Вторая пронеслась мимо. Попала в те же оковы. Ничему их жизнь не учит. На этот раз я решил преподать им урок. Заставил проклятый меч проникнуть в ее тело и разорвал его изнутри. Вопреки всей ее "магии" туша водяницы не превратилась в лужу, а разлетелась на сотни кровавых ошметков, разметавшихся по болотам.

Я слизнул с губ кусочек прямой кишки и двинулся дальше. Больше никто не смел преградить мне путь. А хотя... это еще кто?

Какая-то злобная черная собака с горящими красными глазами цапнула меня за ногу.

Я глянул вниз. Шестилапая тварь разодрала в клочья голень. Я рухнул на колени. Попытался отбиться от псины рукой. Только дал ей еще одну цель для атаки.

Я выронил Кейнекен. Водяницы, воодушевленные успехом своей собачонки, осыпали меня ударами самодельных дубин и утяжеленных палок. На моей шкуре появлялись все новые кровоточащие раны.

Дурной поступок.

Увернувшись от еще одного нападения, я выловил псину за хвост и подбросил ее в воздух. Та с визгом подлетела на пару метров и мешком обрушилась вниз, царапая слух своим неприятным писком.

Я перехватил ее в метре от земли. Схватил за раскрытые челюсти, вонзил поглубже когти. Разорванная надвое тварь - прекрасное зрелище.

– Еще одна, - довольно прогрохотал я.

Я взмахнул лапой, едва лишь еще одна размытая тень промелькнула мимо.

Мохнатые когтистые пальцы глубоко погрузились в ее холодную плоть. Я сжал их в кулак. Осколки сломанного позвоночника впились в ладонь. Я вырвал мрази сердце. Оно успело сделать три удара в моей руке прежде чем обратиться в воду.

– Кто следующий?

–

Пошел вон!

– С радостью.

Я выловил рукоять Кейнекена из лужи и поплелся дальше, припав на все четыре лапы.

Кикиморы встретили меня во все оружие. Кое-кто поуродливее и еще ниже, закованный в тяжелый железный ошейник, крутился у их ног, взрывая землю раздвоенными копытами. Шилихун, мать его в задницу. Та еще пакость.

Я перевел взгляд на кикимор. Семь штук. Отлично. Покончим со всем выводком одним разом. Всем известно, что на одном болоте могут обитать только семь подобных тварей.

Зачем тогда девочка? Черт их знает!

Я сделал шаг вперед. Шилихун отвратительно заверещал, беснуясь на месте, и нечто вдруг коснулось моей ноги.

Я отпрыгнул в сторону. Схватил Кейнекен и рубанул по маленькой кривой лапе, вылезшей из грязи. Еще один мерзкий визг. Собратья подтянулись. Увечные карлики повыскакивали из своих нор. Они окружили меня. Как я ни сопротивлялся, а сотни мелких существ облепили меня с ног до головы, вонзая клыки, когти и маленькие ножички в мою плоть.

Кикиморы хохотали, и этот звук напоминал скрип старых петель. Зря они это делали. Я разозлился.

Я взмахнул Кейнекеном. Кнут больно полоснул меня по спине, но несколько отвратительных созданий с криками улетели прочь.

Я взревел.

Кровь хлестала из меня ручьями. От нее мое тело стало багровым, шерсть скользкой, и шелихуны, пытаясь вновь на меня взобраться, терпели неудачу за неудачей.

В дело пошла магия Кикимор. Примитивная как палка, она разила лучше всяких насмешливых штучек водяниц. Ребра хрустнули от сокрушительного удара невидимым кулаком.

Я рухнул в тину. В голове витал туман.

Глотая грязь, я понял, что биться после стольких врагов бесполезно. Надо или погибнуть, оказаться убитым этими низшими созданиями, или добраться до кикимор, которые ими управляют.

Я взмахнул кнутом. Тот со свистом разрезал воздух, и вдруг рукоять Кейнекена вылетела у меня из рук.

Додумавшись, что это мой последний шанс, я изо всех сил рванулся вперед.

Кикиморы не ожидали такой дерзкой атаки. Первую я достал пастью, проехавшись брюхом по грязи. Мелкая мерзость разлетелась на две части, разбрызгивая вокруг кровь и синие кольца кишок.

Я развернулся. Схватил ближайшую за голову и крутанул над собой, расшвыривая их отпрысков.

Поднявшись на ноги, я запустил кикимору в ее сестер. В два прыжка достигнув верещащего клубка болотных колдуний, я разорвал их на части.

Вот так просто. И никакой магии.

Я выпрямился. Шилихуны отхлынули так же внезапно, как и напали. Понимая, что голышом идти в их ямы не лучшая затея, я втиснулся в узкий проход, скрытый деревьями, и пополз на четвереньках под землю, следуя запаху - только он помогал мне не заплутать в этих чертовых туннелях.