Книга Мертвых
Шрифт:
Когда больных погрузили в закрытый фургон и накрыли тряпицей (ежели кто сдохнет), я забрался в кучу смердящих туш и положил на лицо шляпу. Оставалось только скрестить на животе ручки и ждать, пока меня допрут до места назначения.
Нет, вы не подумайте. Я насилие не люблю, оно у меня само получается.
Пока мы всей толпой тряслись в этой развалюхе, я нашел время подумать и возмутиться: эка складно у меня все получается! Какого хрена? Разве этот мой чудовищно идиотский план не должен был с треском
Ох, а еще этот сраный голод. Он не мучил меня уже довольно долго, зато при эдаком кратком его появлении пробудилась такая буря эмоций, что задохнуться можно.
Спустя некоторое время мы, наконец, остановились у заднего входа, что намного облегчило мне задачу. В конце концов, у главной двери повозкам останавливаться было запрещено, чтобы не загораживать проход.
Я слышал, как громко хлопнула дверь. Тяжелые шаги с деревянным стуком обозначили приход Хромого, а следом вывалился и сам хозяин, матеря своим голоском весь свет земной.
Из-за своего местоположения я не слышал, о чем они там болтали, но тон хозяина, сначала бывший яростным и обозленным, постепенно сошел на нечто вроде скромного смирения с обещанной денежной суммой.
Хромому приказали помочь здоровяку перетащить тела.
– Здрасьте, - ухмыльнулся я, когда с нас стянули тряпицу.
Видели бы вы его рожу - вот это умора! Впрочем, особо церемониться я не стал и попросту перерезал ему глотку острием стилета. Вот так вот, раз-два - и человека нет. Картинность сей картины и ее неожиданный для Хромого исход просто зашкаливали.
Пока никто другой его не заметил, я скользнул на землю и с кряхтением затолкал этого толстяка в фургон, прикрыв окровавленный труп тряпицей.
Кто-то из раненных хотел вякнуть - получил по зубам, заткнулся.
– Ты?
– вышибала из Межкварталья удивился.
– Я. Не позовешь хозяина? Перетереть надо кое о чем. Касательно платы. А сам, пока мы тут болтаем, можешь выпить - все за мой счет.
– Лады.
Ну, вот как-то так...
Когда припер хозяин, то его шея тут же наткнулась на лезвие моего стилета.
– Привет, хозяин, блудный сын вернулся. Не-не! Не дергайся, я не собираюсь тебя убивать, - выглядел он воистину жалким.
– Если, конечно, ответишь на мои вопросы.
– Скажи мне, друг, ты хотел получить плату за мою голову или отомстить за то, что я забрал у тебя Линду?
Хозяин сглотнул. Трусливый тип.
– Ясно. И то, и другое, я прав?
– Да.
– Почему не сдал раньше?
– Я... узнал только недавно.
– Угу. Так бы давно опоил меня снотворным и отправил в долгий путь, не так ли?
–
– Ты знаешь, кто за мной охотится?
– Нет. Знаю только, что дают очень много - за такие деньги не грех и таверну продать со всем персоналом, - он фыркнул.
– Видимо, тот, кому ты нужен, от тебя так просто не отстанет. Надеешься сбежать?
– Ага. Он там, а я здесь. Как-нибудь убегу подальше. А вот с вами мне надо покончить здесь и сейчас, чтобы вы не наступали мне на пятки. На этом все, придурок. Добегался.
Это было мое последнее убийство на этот день. Похоже, слишком-то я разошелся и забыл предупреждение Дубца.
В город я больше заходить не решился. Если Босой и выжил, то давно выбрался из этого галдящего муравейника - он парень смышленый, сам разберется.
Мыться пришлось в холодной речке. Кровь, к счастью, не успела пристать к одежде и с некоторыми усилиями отмылась, а вот с грязью и дырками дело обстояло хуже - придется покупать новый плащ. Ну, хорошо хоть не шляпу: она уже как-то приелась.
– Черт!
Я застыл перед дверью, ощупывая плащ. Оба стилета были при мне, а вот метательные ножи я посеял. Разве не полный идиотизм?
Сняв шляпу, я вошел внутрь.
Пахло просто прекрасно. Кто-то готовил мясные пироги, и при том, что мучное я не любил, с голодухи слюнки все-таки потекли. Ясен перец, Босой готовить не умел, так что оставался только один кандидат на роль повара. Линду я в этой шкуре еще не знал.
Кухни у старикана тоже не было, только небольшой столик у стенки. Сейчас там сидел мой дружок, с немыслимой скоростью поглощающий румяные пирожки и запивающий все это дивным количеством ворованного вина.
Заметив меня, он вытер руки о рубаху и спросил:
– Как все прошло?
– Прилично. Идиотизм, конечно, но сработано на славу.
– Это ты.
Я пожал плечами.
Подтянув стул, я уселся рядом с ним и первым делом опробовал еду. Не буду врать, восхваляя старания своей будущей женушки, но кроме прекрасного запаха пироги имели вполне себе приемлемый вкус. Ну, по крайней мере, обычный голод утолить я смог.
– Стряпает она не так уж и скверно, - оценил старикан.
– Уж получше моей покойной жены.
– Твоя покойная жена, Босой, умудрилась своей мешаниной травануть старейшину, и сама слегла вместе с ним. По мне так не лучшее сравнение.
Тот хихикнул, откидываясь на спинку стула.
– А где она?
– Красит волосы. Я посоветовал.
Я хмыкнул. Предусмотрительности ему не занимать.
– Ну, пока ее нет, можно разделить и наш хилый заработок, - я выложил несколько кошелей и высыпал монеты на стол. Разноцветные кругляшки со звоном сложились в горку.
– Мне две трети, тебе - одну. Идет?