Книга Лета

Зеленжар О.

Эридан, все еще сжимая ее ладонь, спросил в недоумении:

— Я ничего не понимаю. Меня опять пытались убить?

— И да, и нет. Я позже тебе подробно расскажу, — ответила она.

Эльф поднялся на койке и спустил ноги вниз, но тут же схватился за голову с выражением боли на лице:

— У меня как будто каша в голове. Все вертится.

Придержав его за плечи, Арум пробормотал:

— Головокружение — это меньшее, чем вы отделались.

— Хочешь вернуться в тронный зал? — спросила девушка, направляясь к выходу из лазарета. — К сожалению, многие слуги видели,

что ты был без сознания. Я их шуганула и отправила заниматься делами.

— Да, мне нужно многое сделать, — ответил белобрысый, вставая на ноги.

Выпрямившись во весь рост, он сделал три уверенных шага в сторону Кьяры, и потерял равновесие. Девушка не успела среагировать, и ей осталось беспомощно наблюдать, как тот рухнул на пол словно подкошенный. Арум моментально подлетел к нему и приподнял с пола. Опомнившись, Кьяра помогла ему. Эльф был в порядке, хоть и ударился об пол. Отделался разбитой губой.

— Придется мне ходить, опираясь о стену, — вздохнул белобрысый, вытирая кровь с лица.

— Да, точно, — прорычал жрец, — по периметру лазарета.

— Значит, обед подадут сюда, — кивнула Кьяра. — Я к Зариллону, надо его успокоить.

Выходя из лазарета, чародейка отчетливо слышала, что Эридан и Арум крепко поспорили, но захлопнувшиеся двери оборвали доносящиеся звуки. Она быстро дошла до башни мага, чтобы успокоить некроманта.

— Хорошо, — кивнул он, выслушав девушку. — Все могло закончиться куда печальней.

Возвращаясь через тронный зал, Кьяра с удивлением обнаружила, что Эридан уже тут как тут. Все-таки драколюд не сумел удержать его в лазарете. Сам Арум тоже был здесь, хлопотал насчет обеда.

— Обед? — удивленно переспросил альбинос. — Был же завтрак!

— Ты провалялся без сознания несколько часов, — объяснила тифлингесса.

— Ммм, ты волновалась за меня? — спросил эльф, лукаво улыбнувшись.

— Не ломай комедию, сам все прекрасно знаешь, — пробормотала она себе под нос.

Его вопрос смутил ее, и она поспешила отвлечься на слуг, накрывающих стол. Может быть их роман — и мимолетное стечение обстоятельств, крошечный узелок, который со временем порвется или развяжется, но сейчас она чувствовала готовность рискнуть ради него.

Эридан ответил легкой улыбкой и ничего не сказал. Когда стол накрыли, тифлингесса с аппетитом приступила к еде. Утренние волнения, наконец, начали отпускать. Арум посмотрел, как ест Эйлевар, чтобы удостовериться, что его не тошнит. Увидев обычную привередливость в еде, драколюд фыркнул что-то про то, что Эридану нужна специальная диета для набора массы, и удалился, полный горделивого драконьего достоинства.

— Для эльфа я крупный парень, — возмутился альбинос, но Арум уже скрылся за дверями.

— Да, ты не дохляк, — хмыкнула Кьяра, обгладывая куриную ногу, — но и не крупный, а длинный… Ты ночью не спал? Тебе бы отдохнуть к приходу Терим. Буду с тобой пока на всякий случай.

— Отдыхать я не хочу, спасибо, — поморщившись, ответил он. — Пообедаю и займусь делами. У тебя тоже дела. Много поручений.

— Сегодня поручения откладываются.

Эридан поднял на нее серьезный нахмуренный взгляд и отложил столовые приборы:

—

В каком это смысле — откладываются? Это твои обязанности, их нельзя отложить просто так, даже будучи на смертном одре. Если для тебя это непреодолимо, Кьяра, скажи сразу.

Фыркнув, девушка подарила ему возмущенный взгляд. Эльф посмотрел на нее еще некоторое время и вновь отвлекся на еду.

— Я поднимаюсь и делаю то, что должен, даже если разваливаюсь на части, не только потому, что я такой упрямый и вредный, — сказал он уже не таким строгим тоном, как раньше. — Я знаю, что это нужно сделать и что это никто больше не сделает. Ты это понимаешь? Это называется дисциплина, и это то, чего я пытаюсь добиться от этого проклятого мира.

— От одного пропущенного дня в сокровищнице ничего не случится, — возразила тифлингесса. — А если тебе понадобится помощь?

Он вновь посмотрел на нее, не сказав ни слова, и Кьяра почувствовала, что он не понимает. Ей в свою очередь было сложно понять позицию “Должен что-то сделать — убейся, но сделай”. Хотелось махнуть хвостом и уйти восвояси, но если снова что-нибудь случится? Произошедшего утром ей хватило с лихвой, поэтому она сдержала раздражение и взяла себя в руки.

— Знаешь, если ты развалишься на части и покажешь себя недееспособным перед Терим и прочими, это может плохо кончиться, — сказала она, вставая из-за стола. — Если дашь слабину, нас не пощадят. Не перенапрягайся. До встречи.

Последние слова она сказала с неприкрытой грустью и направилась в сторону сокровищницы. Она знала, что во многом их взгляды принципиально разные, но сейчас чувствовала себя на другом краю пропасти под названием “понимание”.

— Кьяра! — крикнул он вслед. — Не буду перенапрягаться, даю слово.

“Какой же ты непрошибаемый местами”, - подумала чародейка. Она ничего не сказала в ответ и даже не обернулась. Засев в сокровищнице, без особого энтузиазма разобрала еще немного ценностей, и даже прекрасные платиновые украшения не подняли ей настроение. Из груды золота она выудила магический амулет в виде кольца. Не хотелось отвлекать мага из-за одной волшебной безделушки, но опознать его самостоятельно не вышло. Волшебник, в прочем, нисколько не разозлился, когда девушка отвлекла его от варки зелий, наоборот расстроился, что магических предметов так мало.

— Этот амулет позволяет путешествовать между планами, — сказал он после короткого ритуала.

“Бесполезная для меня вещь”, - подумала Кьяра. Магией порталов она обладала и без всяких амулетов.

Закончив с сокровищницей, она спустилась вниз проверить, как гвардейцы справились со своими волшебными палочками. У Сумана было хитрое и довольное лицо, и после некоторых расспросов выяснилось, что он удачно опробовал свою палочку на Арадриве. Корлиан же был исключительно серьезен и, казалось, ловил каждое сказанное ею слово с намерением овладеть всеми возможностями артефакта. Пожалуй, он был даже слишком серьезным и напряженным, в отличие от Сумана, который словно развлекался, а не тренировался.