Книга камней

Джеймс Лэйна Дин

— Не хотите ли что-нибудь съесть, милорд? — спросила Джессмин негромким, но ясным голосом.

— Благодарю вас, — отозвался герцог.

Объятия Тейна немного ослабли, и Дэви потянулся за тарелкой.

Королева положила руку на голову старшего сына.

— Ты не голоден, Тейн?

— Нет, мама, — ответил мальчик, наконец оторвавшись от герцога.

— Ты должен поесть, дорогой.

— Обязательно. Только попозже. Я обещаю, ма.

Джессмин кивнула. Взгляд ее снова стал рассеянным, обращенным внутрь себя. Она двинулась дальше и заговорила с группой прекрасно одетых леди; ни одну из них Дэви не знал.

— Я

хочу поехать на Соджи, — внезапно сказал Тейн. — Я хочу оседлать ее и умчаться прочь, чтобы никогда не возвращаться назад.

Герцог поставил свою тарелку на ближайший низенький столик.

— И куда же ты поедешь?

— Куда-нибудь. Лишь бы подальше отсюда.

— Куда бы ты ни уехал. Тейн, ничего не изменится, — негромко сказал ему герцог. — Робина нельзя вернуть. А твои родители потеряют еще одного сына. Мне кажется, ты не хотел бы причинить им подобное горе.

— Нет, — вздохнул принц, совершенно обессилев от горя.

— Почему бы тебе не прилечь на одной из кушеток? Я думаю, никто не станет возражать.

Тейн механически кивнул головой и пересек широкий двор, направляясь к стоявшим у стены мягким скамьям. Дэви проследил за ним взглядом и заметил Гэйлона, который сидел в укромном уголке двора. Рядом с ним в кресле расположилась Сандаал. Наклонившись друг к Другу, они о чем-то негромко беседовали, и леди Д'Лелан прикоснулась к руке короля своими легкими пальцами.

Дэви внезапно почувствовал укол ревности, хотя и понимал, что фрейлина королевы просто пытается немного утешить супруга госпожи. Он знал, что ревность не приносит ничего, кроме мук и взаимного недоверия, и усилием воли подавил в себе это чувство. В конце концов, между ним и Сандаал почти ничего не было с тех пор, как они прибыли в Занкос.

Возле стола Дэви заметил Ларго Менсена, который накладывал на свою тарелку все, до чего мог дотянуться. Даже если полнотелый купец и не был в восторге от общества, однако, судя по всему, еде он отдавал должное. Повинуясь безотчетному импульсу, Дэви снова взял в руки свою тарелку и подошел к нему.

Ларго посмотрел на него и проворчал:

— А-а, герцог Госнийский. Как ваши дела, милорд? Как поживаете?

— Как будто ничего, мастер Менсен. А как вы?

— Спасибо, хорошо. Довольно хорошо, милорд. — Ларго огляделся по сторонам и слегка понизил голос: — Хотя для всех сейчас не самые веселые времена.

— Это так, — согласился Дэви, лениво собирая пальцами пишу с тарелки и отправляя ее в рот. — Могу я спросить вас кое о чем, мастер Менсен?

Торговцу это явно не понравилось.

— О чем? — спросил он настороженно. — Супруг ее величества уже расспрашивал меня об этом деле несколько раз. Я мирно спал в своей постели вместе с женой, когда бедный мальчик был убит. Я не несу никакой ответственности за то, что случилось.

— Конечно же нет, — заверил его герцог. — Я нисколько не сомневаюсь в том, что вы невиновны, однако мне вдруг подумалось, что вы могли бы помочь мне найти того, кто нанял убийцу.

— Но как? Я простой торговец и почти не имею дел с аристократией.

С аристократией? Дэви насторожился.

— Но вы, должно быть, знаете какие-то слухи, слышали, о чем люди говорят между собой. Я имею в виду те сведения, которые известны многим, но которыми ксенарцы неохотно делятся с королем Виннамира.

— Мне известно очень мало, — торговец пожал плечами. — Есть кое-какие

подозрения, не больше.

— Не согласились бы вы поделиться этими подозрениями со мной?

— Для того чтобы Рыжий Король смог отомстить? Не согласился бы. Кто бы это ни был, он совершил неслыханное злодеяние, однако я не хочу, чтобы головы моих соотечественников летели с плеч под топором палача.

Дэви стиснул зубы.

— Гэйлон Рейссон не ищет мести, только справедливости. Никто, кроме виновника, не будет наказан.

— Это вы так говорите, лорд Госни. Однако лично у меня нет никаких причин любить вашего Рыжего Короля или доверять ему.

— Вы можете не сомневаться, мастер Менсен, что о вашем нежелании помочь станет известно королеве, — спокойно сказал герцог. — И я уверен, что она непременно учтет это, когда в следующий раз будет созван Совет.

Лицо Ларго стало красным.

— В этом нет нужды.

Снова оглядевшись по сторонам, он пробормотал:

— Для того чтобы найти ответы на свои вопросы, присмотритесь к тем, кто окружает их величества во дворце.

— Но кто?

— Этого я не знаю. А теперь, с вашего позволения… — и торговец перенес свою тяжело нагруженную тарелку на другой столик, однако его аппетит отчего-то ослаб.

«Искать среди тех, кто окружает их величества во дворце», — мысленно повторил Дэви, чувствуя, как внутри у него все холодеет. Но кто? Можно ли доверять толстяку? Скорее всего — нет, но Дэви решил начать свои поиски именно здесь, внутри дворцовых стен.

Когда он снова посмотрел через двор, он увидел, что Гэйлон и Сандаал все еще продолжают свою беседу в уединенном уголке. Впрочем, через мгновение Гэйлон поднялся и скрылся в одном из коридоров, которые подобно лучам уходили в глубины дворца от ведущих со двора дверей. Леди Д'Лелан посидела еще немного и последовала за королем внутрь.

Гэйлон давно решил про себя, что сочувствие Сандаал было не слишком уместным и успешным, однако ее нежный голос помешал ему закончить их разговор раньше. Леди Д'Лелан оказалась довольно непростой девушкой, умной, образованной и способной, не говоря уже о ее внешней привлекательности, однако он никак не мог понять, почему она так себя ведет. Джессмин обладала теми же качествами, но и ее поступки порой озадачивали Гэйлона в не меньшей степени. На протяжении стольких лет Гэйлон опирался на ее внутренние силы и присутствие духа, и это помогло ему остаться в живых. Ее любовь и поддержка помогали ему в самых сложных ситуациях, которые только случались в его жизни.

Однако после смерти Робина он почувствовал, что не может больше опираться на Джессмин. Даже когда Джессмин стояла на расстоянии вытянутой руки от него, Гэйлону казалось, что их разделяют десятки лиг. Никакие аргументы не в силах были изменить ни того, что маленький сын Джессмин ушел навсегда, ни того, что Гэйлон все же обладал достаточным могуществом, чтобы спасти его.

Король быстро шагал по затемненным коридорам дворца, никуда особенно не направляясь, ему просто хотелось убежать от своего горя и своей тоски, оставив их далеко позади. Несмотря на то что всех их ждало нечто ужасное в случае, если бы Гэйлон с помощью духа Камня вырвал Робина из объятий смерти, он все равно считал себя виновным в смерти сына. Эта вина никогда не оставит его, до самых последних дней его собственной жизни.