Книга Евы
Шрифт:
– Я пойду к яблоням, покричу о случившемся.
– Ладно, накинь на себя одеяло.
– Спасибо, дорогой.
На дворе было холодно, она замерзла. Хорошенько закутавшись в одеяло, села прямо на землю, спиной к толстому стволу и стала ждать.
– Гавриил, – попросила она, – помоги мне.
Но Гавриил молчал; он молчал и тогда, когда холодный свет восхода крался к ней сквозь кроны деревьев.
«Мой страх так велик, что через него не пробиться», – думала она. Потом сжалась, поплотнее обтянула
Когда через какое-то время Каин пришел к ней, она беспокойно спала. Он поднял ее, отнес в свою пещеру.
– Аня, мне нужно к ней… – взмолилась она.
– Нет, там Лета, она позаботится обо всем…
– А Сиф?
– Мы дали ему воды с медом. Им занимается Адам.
Глава тридцатая
Ева проспала всю первую половину дня, а когда проснулась, остатки страха все еще гнездились под сердцем. «Страх еще может вернуться», – подумала она и почти украдкой добавила лист валерианы в утренний чай. Это помогло потрясающе быстро, и она съела кусочек хлеба, умылась и пошла к Лете.
Аня дышала учащенно, хрипела, тело ее было неподвижным. Иногда она кричала. Лета уже помыла ее, но все же зловоние заполняло комнату.
– Я больше не могу заставить ее пить опиум, – сказала девочка.
Адам пришел с Сифом. Сатана, мальчика надо же покормить. Ева приложила его к груди, он жадно поел и тут же заснул. «Валериана», – подумала Ева, но вслух ничего не сказала.
Каин взял на себя заботу о спящем мальчике. Адам должен был идти к животным.
– Аня опять кричит – от страха и от боли. Что мне делать, как дать ей опиума? Так просто она не станет пить его.
Ева побежала к озеру, чтобы сорвать соломинку, крепкую и толстую. Нашла, что искала, осторожно зажала между пальцами, чуть согнула. Лета сразу все поняла и помогала ей, держа раскрытыми челюсти старой женщины, пока Ева, набрав воду с опиумом в свой рот и вставив соломинку в горло Ани, вливала напиток прямо в глотку больной.
Все прошло благополучно, и Ева почувствовала удовлетворение. Прополоскала рот, следя за тем, чтобы не проглотить остатки жидкости. «Хватит и валерианы», – подумала она.
Вскоре Аня опять заснула, успокоившись. «Нет, я знаю лишь о собственной боли, но не знаю, боится ли она». Вторая половина дня прошла спокойно.
Лета спала, чтобы потом выдержать ночь. Ева оставалась возле Ани, но не одна, с ней был Каин, а иногда и Адам. Сиф в основном спал, просыпался лишь для приема пищи, а потом опять засыпал.
– Удивительно, – сказал Адам. – Он будто понимает, что у нас нет времени для него.
«Валериана», – думала Ева.
Ева должна спать всю ночь, решил Адам, принеся ей к вечеру еду. Лета уже проснулась, и им еще раз удалось влить опиум через соломинку.
Потом они выпроводили Еву спать в новой пещере с Адамом и малышом. А молодежь осталась возле больной.
На
– Ты можешь прийти сейчас, мама?
– Она умирает?…
– Не знаю. Она не спит, голова ее ясная, она зовет тебя.
Ева натянула платье через голову, накинула на плечи одеяло и побежала. Шел мягкий, вкрадчивый дождь.
Аня встретила ее ясным взглядом, узнала.
– Милая Аня, – сказала Ева.
Аня улыбнулась, несмотря ни на что. И от этой улыбки разлилось свечение.
Белый покой, удивительная радость, сильная, как при свечении вокруг Сифа, когда тот родился. Все находившиеся в пещере тоже видели его.
– Я ухожу, Ева, – сказала больная. – Я хочу лишь поблагодарить и попрощаться. Я ухожу в покой и знаю: Лете хорошо будет у вас.
Ева кивнула.
– Я обещаю с любовью заботиться о ней и ее ребенке, – ответила она.
– Я знаю.
Вскоре она уснула, но тут же пробудилась, как от толчка, – без боли и с ясными глазами.
– Здесь нет ничего, чего бы стоило бояться, Ева. Здесь так светло.
Она обвела взглядом всех и все вокруг.
Потом ее челюсть отпала.
Смерть забрала Аню.
– Мама, – сказал Каин чуть позже через голову Леты, которая плакала в его объятиях. – Ты так и думала, что она скажет то же самое, что Авель сказал тебе тогда, во сне, на дереве в раю?
– Да – Ева кивнула. Она узнала эти слова.
Они одели Аню в желтое платье, сшитое Летой из новой ткани, сотканной и окрашенной ею самой в новом доме. Потом девочка сплела венок из лотосов и обвила его вокруг головы мертвой. Каин вырыл могилу рядом с могилой брата.
Белый Свет остался с ними, он просачивался в их сердца, утешая и придавая силы.
Адам говорил у могилы не голосом шамана, а собственным.
– Спасибо тебе за то, что пришла сюда к нам и умерла здесь, – сказал он. – Ты нам очень помогла, сделала так, что смерть потеряла свою власть над нами. Только Бог знает, где ты сейчас, а его знания бездонны. Когда мы думаем, что и мы знаем, то делаем это лишь от помутнения рассудка. Истинный ответ далек от нашей способности видеть и понимать…
«Это правда», – думала Ева. А вечером после похорон, уже лежа в его объятиях, она сказала:
– Спасибо за твои слова, они были прекрасны и дали такое утешение.
Он был польщен, и она почувствовала, как расслабилось его тело. Сказал:
– Видишь ли, я верю, что Бог правит всем я во все вкладывает определенный смысл. Он хотел, чтобы она умерла здесь, и этим научил тебя и меня чему-то очень важному.
– Да, – кивнув, Ева вложила свою руку в его.
– Чего ты так испугалась накануне вечером?