Книга для...
Шрифт:
– Всем тихо. Даем в прямой эфир.
Просить тишину было не обязательно, все и так замерли, услышав его последние слова. Первым заговорил администратор проекта.
– Но Борис Борисович, это же…
– Разговаривают лишь те, кому это положено во время эфира. Вы меня поняли, Андрей Викторович? – плотно сжатые губы продюсера были еще белее, чем его лицо.
На экране в это время парень уже лег в воду. Майка намокла и прилипла к впалой груди, лишь местами отходя от тела пузырями неправильной формы. Руки его были над водой, в одной из них он сжимал небольшую стальную пластину. Над водой поднимался пар, и изображение
– Все! Я больше не могу! – Елена закричала и быстрым шагом направилась к выходу. Ей наперерез бросился Борис Борисович. Запер дверь и громко объявил:
– Из студии никто не уходит. Елена, вы уволены, но сейчас вернитесь на место.
К продюсеру подошел усатый мужчина в сером свитере:
– Борис Борисович, заставку специального выпуска проекта пустили в эфир, через десять секунд будет прямой из квартиры.
– Замечательно. Елена, вернитесь на место. Все сели!
Но его уже никто не слушал. Лена, задрав голову, уставилась в экран, некоторые сотрудники широко раскрыли глаза и, не отрываясь, следили за событиями. Одна женщина зажмурилась. Было слышно, как гудит вентилятор, щёлкают тумблеры на пульте, скрипит чей-то стул. Лена медленно осела на пол. Оксана стояла за спиной Бориса Борисовича, дыхание участилось, она чувствовала, что сейчас решается ее судьба на телевидении. А еще она чувствовала, как становится влажно между ног. Ощущение, незнакомое для нее, хотя сексом она занималась довольно часто, но еще ни разу не…
Олег опустил руки под воду. Еще секунда и она помутнела. Он немного дернулся, но остался на месте. Багровое пятно разрасталось, Оксана чувствовала, что по ее ногам течет что-то липкое и теплое, Лена потеряла сознание, Борис Борисович сжал руки в кулаки, теперь к бледному лицу и губам добавились еще и костяшки пальцев, кто-то не выдержал и стал набирать номер «скорой», хотя было понятно, что она успеет лишь зафиксировать.
– Скажите, что десять минут не могли дозвониться, – продюсер словно вышел из транса, – а то еще обвинят в том, что не приняли мер.
Человек в ванне вдруг затряс головой, затем повернул ее и посмотрел прямо в объектив камеры, лицо его было бледным. Отвернулся и закрыл глаза. И больше не открывал их. Вода приобрела стойкий оттенок и уже не меняла его. Пар полностью осел на стенках, в конденсированных капельках миллионы раз отражалось алое озеро.
– Великолепно. Я всегда в него верил, – Борис Борисович вышел из студии и деликатно притворил за собой дверь. Камеру в ванной отключили.
22. «А песни довольно одной»
Я не знаю, как все это происходило на самом деле. Вообще мало знаком с работой телевидения, честолюбием не реализовавших себя людей и жесткостью целеустремленных. Сам я и все мои друзья не такие. Всегда чуточку инертные реалисты с безобидными мечтами. Совершить кругосветное путешествие на плоту из пустых пластиковых бутылок, жениться на самой красивой женщине мира, придумать что-нибудь такое, от чего всем будет хорошо и никому плохо. Пока ничего из этого не получилось, но мы не хоронили
Раздумывая о судьбе Олега, как-то упустил из виду, несколько кусочков бумаги, разлетевшихся от порыва ветра по комнате. Поездка к Тане отложена на неопределенный срок. Но она обязательно состоится, и я уже догадываюсь о поводе, который представится мне, для того чтобы посетить ее город. Необходимо много работать, расставить некоторые приоритеты, постараться не размениваться на мелочи. Готов ли я к этому? Не сомневаюсь, что все к этому готовы. А еще у меня есть номер дома, в котором живут таксист Игорь и его сестра Аня.
Уже не раз замечал, что имена иногда очень сильно характеризуют личность. К тому же в мире очень много похожих людей. Похожих не друг на друга, а на какой-то общий для определенного количества личностей эталон. Так часто одного взгляда на человека было мне достаточно, и я говорил себе: «Ведь это практически двойник Юры!». А что самое удивительное, имя у этого человека было либо Юра, либо созвучное ему. Сходные черты характера имели Коли и Толи, Жанны и Яны, Жени и Саши (почему Жени и Саши? Потому что имена эти хоть и не созвучны, но одинаковы парны, бывают мужскими и женскими). Вот и Аня стала для меня… Нет, не заменила в моем сердце Таню. Просто…
Такой пример можно привести. Таня была как звездочка на небе. Другие девушки были как морские волны, фонарные столбы, беседки, мосты… Но звезд больше не было. А Аня стала звездой. Светила совсем по-другому, входила в иное созвездие, имела отличный от Таниного период вращения и яркость. Не первая – не значит хуже. Объекты, которые нельзя поместить в один список, потому что оба отвергают само понятие списка. Я придумал их сам для себя? Мы всю жизнь придумываем сами для себя.
Зазвонил телефон. Поднял трубку. Богдан.
– Привет, сволочь. Слышь, можно мы с Сашкой нагрянем к тебе? Можешь даже уборку не начинать, мы на все глаза закроем, ты только…
– Привет еще раз. А как ты узнал, что я никуда не поехал?
– Догадался. Ты и не собирался никуда ехать. Мне сказал, может, даже себе сказал, но сам не собирался. Если бы твердо решил, то не стал бы звонить и колебаться.
– Пожалуй ты прав, когда вы приедете?
– Когда только, так и сразу. Сейчас?
– Нет, Богдан. Давай через три часика. Ровно в полпервого. Хорошо? Мне нужно еще кое-куда смотаться.
– Как скажешь. Нам как-то без особой разницы. Димке позвонить или ты сам?
– Позвоните. Пива много не берите. У меня полный холодильник. Что-нибудь к пиву и запаситесь терпением. Я буду много говорить.
– Ну, это мы еще посмотрим. Тут Саша, какую-то важную вещь расскажет. Ну, если ты конечно… Давай. Удачи.
– Пока, Богдан.
А все-таки у меня замечательные друзья. Самые лучшие. Вот ведь странно – наверняка до участия в проекте Олег не мог бы стать моим другом, слишком разные у нас были цели и взгляды, а сейчас он стал таким, но… Часто ведь говорят: «Родителей не выбирают», «Сердцу не прикажешь», «Родина у нас одна». Все априорно и предопределено, насыщено эмоциями и минимум рационального подхода. А друзья? Отношения между нами не построены на расчете и взаимной выгоде, хотя в конечном итоге к ним все равно и сводятся. Хорошо моему другу – хорошо мне.