Ключи Пандоры
Шрифт:
И он рассказал.
Глава 7
На душе у генерала Бабушкина скребли кошки.
События разворачивались стремительно, наступали танковым клином. Он чувствовал, что скоро произойдет развязка, но какая именно, предугадать не мог даже Саблин. Все было слишком запутанно и неопределенно. Генерал с задумчивым видом выбил пальцами барабанную дробь на документах, которые полчаса назад ему предоставил аналитик. Это были сводки за последние сутки и объективки агентов, работавших по проекту «Рапира». Саблин не сводил с него глаз, потемневших
— Что там еще у тебя в загашнике? — недовольно спросил Бабушкин.
— Шмелева мы пока не нашли, хотя он совершенно точно в Москве. Задержать его — дело времени. Скорее всего, завтра он объявится. Надо отдать ему должное, он мастер путать следы. Техники никакой, но соображаловка работает отлично.
Саблин говорил неторопливо, без той нервозности, что выдает человека боязливого, не убежденного в своей правоте и потому легко принимающего чужое мнение. Титаническая работа по установлению контактов журналиста была практически завершена. И, докладывая генералу о результатах поиска, Саблин был уверен в себе, как никогда.
— Что там по итальянскому золоту? — Бабушкин смерил его строгим взглядом. — Выяснили?
— Так точно! Как мы предполагали, это не место, а человек. Некая Жанна Атанасян, супруга сотрудника армянского торгпредства, близкая подруга Юлии Быстровой. Роман Атанасян прибудет в Москву завтра. Супруга уже звонила ему, правда, о чем они беседовали, неизвестно. Затем Роману позвонил Шмелев. Это мы установили! Шмелев намерен встретиться с Атанасяном завтра вечером, недалеко от торгпредства. Думаю, он и обеспечит безопасную транспортировку Шмелева домой. Мы засекли его телефон, отследили звонки. Знаете, где он ночевал после того, как сбежал от Завадского? В воинской части в Софрино. Он там служил, хорошо знает эти места. Мог бы пойти к командиру части, тем более что тот был его ротным и Шмелев иногда с ним перезванивается. Однако он вновь поступил непредсказуемо: заночевал в генеральском домике. Если бы не случайный звонок солдата-срочника с его телефона, мы до сих пор ломали бы головы, как его отыскать.
— Сапожники! — поморщился генерал. — Почему эту возможность не отследили?
— Товарищ генерал, — Саблин, похоже, обиделся на «сапожника». — Шмелев — юноша подвижный. В Москве бывал неоднократно, но не появился ни у кого из знакомых москвичей. А это были вероятные контакты. Я же говорил, он действует непрофессионально, отчего логику его действий предугадать трудно.
— Шмелев не встречался с Завадским? И не звонил ему?
— Определенно нет! Завадский до сих пор во Фрязино, следит за Харламовым. Судя по всему, действует один, причем нагло, почти без конспирации. Не исключено, что Харламов заметил слежку, потому что сидит в доме безвылазно, даже во двор носа не кажет. Телефоны у него отключены, на связь ни с кем не выходил! Похоже, он в западне, а кураторы не спешат на помощь. По всем позициям, он — списанный элемент.
Саблин замолчал, чувствуя, что его уверенность улетучилась. Как он ни старался, все равно пришлось оправдываться.
— Атанасян замечен в чем-либо предосудительном? — быстро спросил генерал.
— Ничего серьезного! Он очень осторожный и разумный человек.
— Как вы вышли на его
Саблин довольно улыбнулся. Тут он чувствовал себя в своей тарелке. Ответ на этот вопрос был давно готов.
— Быстрова — заметная фигура в своем городе. Шеф-редактор журнала, супруга влиятельного бизнесмена. Наше доверенное лицо попала в ее окружение и ненавязчиво завела разговор об украшениях. И очень быстро выяснила: золотые серьги от итальянских дизайнеров ей подарила Жанна Атанасян, давняя подруга, которая вышла замуж за армянина и работала вместе с ним в армянском торговом представительстве в Москве.
Бабушкин ничего не сказал. Он выводил на листе бумаги какие-то загогулины. Саблин, затаив дыхание, следил за начальником и даже шею вытянул, чтобы посмотреть, что он там рисует. Когда Бабушкин бездумно рисовал восьмерки, значило — дела идут неплохо, а начальство думает. Если генерал изображал на бумаге зигзаги, следовало прятаться как можно дальше, ну, а красивый женский глаз с длинными ресницами обозначал, что у начальства игривое настроение и после службы генерал направится в сауну.
Бабушкин рисовал восьмерки.
Саблин приободрился. На самом деле еще ничего не потеряно. Завадский под колпаком, да и Шмелев вот-вот отыщется.
— Быстрова была осторожна, — негромко сказал Саблин, наблюдая, как замерла и вновь начала описывать петли ручка начальника. — Атанасян она позвонила с телефона случайного человека. Зашел рекламодатель по делам, она у него мобильный и одолжила. Не знай мы на тот момент о Жанне, разговор остался бы незамеченным. Она ведь даже на улицу вышла, чтобы поговорить без свидетелей.
— Что удалось узнать о Завадском?
— Пока только одно! Такого человека никогда не существовало в природе. Значит, работает под вымышленной фамилией! Товарищ генерал, считаю, что Завадского пора брать. Улик, пусть даже косвенных, против него достаточно. Ему можно будет вменить и незаконное ношение оружия, и похищение человека, если Шмелев не заартачится, и поддельные документы, и, конечно же, незаконное проникновение на территорию Российской Федерации! По совокупности получит лет двадцать даже при самом неудачном стечении обстоятельств.
— Если дело дойдет до суда, — хмуро сказал Бабушкин и нарисовал красивый зигзаг, который словно оскалился колючими зубцами.
— Если дойдет, — согласился Саблин. — Об его контактах и задачах мы ничего не знаем до сих пор. О работодателях можем только догадываться. Но, если его возьмем, не факт, что он будет играть в Зою Космодемьянскую. От него отрекутся, это ведь обычная практика, откуда бы он ни был. Имеет смысл колоть с пристрастием.
— Вы узнали, каким образом Атанасян собирается вывезти Шмелева из Москвы?
— Нет! Об этом они будут разговаривать при встрече.
Бабушкин нарисовал еще один зигзаг рядом с первым и принялся закрашивать пространство между ними.
— Шмелева задержать и доставить в контору как можно скорее, — коротко приказал он. — Возможно, у него есть данные на Завадского. Его же пока не трогать, пусть продолжает следить за Харламовым. Главное, не упустите!
— Есть! — четко произнес Сабли.
Он поднялся со стула и направился к выходу из кабинета, но Бабушкин остановил его.