Ключи Пандоры
Шрифт:
— Ладно. Скажу. Нам с тобой как минимум несколько дней придется провести вместе. Приглядывать за тобой мне тоже не с руки, но в одиночку ты не выживешь.
Никита выжидающе глядел на Завадского. Тот затушил окурок в банке из-под шпротов, уже забитой до отказа.
— Ты хоть немного разбираешься в самолетах? — спросил он.
Никита отрицательно покачал головой. Завадский еще немного подумал и заговорил с таким видом, словно собрался просветить несмышленого младенца:
— Пять лет назад Министерство обороны запустило проект «Рапира». Открывали его в начале двухтысячного года. Результаты были более чем скромные, но недавно к нему снова вернулись, и небезуспешно.
— Что
— Самолет-разведчик нового поколения, беспилотник, который неспособны обнаружить современные системы наблюдения и слежения. Ты в курсе, что беспилотники начали проектировать в СССР еще в шестидесятых, когда на Урале сел американский самолет-разведчик? Он вел съемки над Китаем, как к нам попал, уж прости, не помню. Наши забеспокоились и стали проектировать свои самолеты. Первым серьезным достижением стал крохотный беспилотник «Пчела». Его использовали для сбора разведданных в Чечне, ну, сам понимаешь, дислокация войск боевиков, их передвижения. Самолетом управляли операторы, они же фиксировали запись инфракрасных камер, передавали их в центр. «Пчелу» долго не могли идентифицировать, настолько она была ни на что не похожа. Но проект «Рапира» должен был стать прорывом. Разработки шли под строжайшим секретом, чтобы сведения о его создании не утекли на сторону.
— Нашим закадычным друзьям — пиндосам?
— Хуже! Американцы — вариант давно просчитанный и понятный. С ними проще работать, проще прогнозировать тот или иной шаг. В последнее время они активизировались, конечно. Очень им не нравится, что Россия заявляет о многополярности мира и вновь претендует на роль сверхдержавы. Отсюда информационная война, очаги военных конфликтов на постсоветском пространстве! Но азиаты совсем другое дело! Недавно мы узнали, что в Китае уже десять лет пытаются разработать самолет-невидимку нового поколения. Ты ведь знаешь китайский копипром, они способны украсть любую идею, и им все нипочем! А еще большие мастера мутить воду и отвлекать внимание. Поэтому наши всполошились и довольно быстро построили самолет, который по большинству параметров превосходит все известные аналоги. Он способен не только фиксировать данные, но и уничтожать противника в случае необходимости.
— Разве подобных еще нет? — удивился Никита. — По-моему, про них уже не один фильм сняли!
— Прекращай смотреть боевики! Все это мульки фантастов. В Минобороны был создан иной проект: совмещение штурмовика и разведчика. Представляешь? Один самолет, который может все!
— Старая песня! — хмыкнул Никита. — Догнать и перегнать дядю Сэма! А теперь, значит, и Китай? И что? Получилось? Выяснили ху из ху в области самолетостроения?
— Не смешно! Страны Востока развиваются стремительно и представляют определенную опасность. Тем более Китай — очень близкий сосед и непредсказуемый союзник. В общем, подробности мне неизвестны, но конструкторы сделали все возможное и невозможное. И в означенный день и час «Рапира» отправилась в свой первый и, как оказалось, последний полет.
— Что случилось, известно?
— Многих вещей я не знаю, о других говорить не могу. Самолет совершил облет Казахстана, западных территорий Китая, Монголии, радары не засекли его однозначно. Но при возвращении на аэродром что-то не срослось, видимо, в системе навигации, потому что он, как после выяснилось, резко ушел на восток. Операторы потеряли с ним связь, местонахождение удалось определить не сразу. Но буквально в последние минуты включилась аварийная связь. Операторы до последнего пытались спасти самолет, затем поняли, что он может упасть на
Завадский замолчал. Никита включил чайник и, подождав, пока закипит вода, налил себе кипятка, поболтал в нем пакетиком, да так и оставил его плавать в чашке. За окном неистовствовала Москва, гудела автомобильными сигналами, ухала составами поездов, звенела трамваями и перекликалась миллионами голосов.
— Все, что ты сейчас рассказал, точно не подлежит разглашению, прессе тем более! — Никита смерил полковника задумчивым взглядом. — Зато я сделал один простой, но логический вывод. Ты ж не из ФСБ, верно? Военная разведка?
— Контрразведка!
— Замечательно! — медленно сказал Никита. — Ситуация еще больше запуталась. Понимаю, чем могла заниматься служба безопасности на месте падения самолета, но что там делал контрразведчик — хоть убей, не пойму! Шпионов ловил?
— Работал! — хмуро сказал Завадский. — Как понимаешь, самолет обнаружить и сбить практически невозможно! Значит, хорошо организованная внутренняя диверсия. Я выяснял, не крутится ли кто поблизости? И тут, как по заказу, появились два нахальных журналиста, затем объявился труп парнишки, который зафиксировал посадку «Рапиры» и, возможно, оказался свидетелем того, что ни в коем случае не должен был видеть. Убрать его военные не могли, они подъехали, сам знаешь, позже. Получается, кто-то очень быстро определил время и место посадки самолета, возможно, по наводке из центра управления полетами. Вероятно, этот кто-то оказался в точке крушения в нужное время. Скорее всего, даже поджидал, когда самолет грохнется! Это одна из версий. Но в ней масса нестыковок!
— И ключевая нестыковка, как я понимаю, убийство Макса.
Полковник усмехнулся:
— Правильно понимаешь! Его смерть ни в одну версию не укладывается. Потому что, на самом деле, из самолета ничего не исчезло, что априори должно было исчезнуть! Все детали, электронная начинка на месте, «черные ящики» в порядке и никаких следов, что обломки кто-то осматривал! Но тогда кто убил твоего приятеля? Совсем не факт, что рядом с местом катастрофы. Ведь он мог просто не успеть до него добежать. И не просто убил, а вывез труп аж за тридцать километров и бросил в кювет.
— Может, бродяги какие? — буркнул Никита. — Но не на себе же они труп тащили? Тут машина нужна! — и вздохнул. — Нет, я понимаю, что ничего не понимаю, но все-таки откуда взялись стрелки с карабинами? Получается, вторая нестыковка?
— Получается, что так! Но это нападение больше смахивает на бандитские разборки, чем на игры спецслужб! Но, может, мы зря головы ломаем и ты просто кого-то зацепил из криминальных авторитетов? И стрельба эта не имеет к «Рапире» никакого отношения?
— Никого я не цеплял! — рассердился Никита. Он ожесточенно потер виски и пожаловался: — Голова раскалывается, — и более осмысленно посмотрел на Завадского. — Одно я понял точно: была утечка информации!
— Была! — кивнул Завадский. — И очень высоко, в Москве. Там, где знали о «Рапире». Главная задача сейчас — выяснить, кто из конторы работает против. Словом, подбросила нам хитромудрая Пандора ведро ключей, и только один подходит к заветному ящику. Но попробуй его отыскать!
— Это твой головняк! Сам ищи ключи Пандоры! — скривился Никита. — Я мифологией не увлекаюсь! — и требовательно посмотрел на полковника. — Мне позвонить надо! Где мой телефон?
— Нельзя тебе звонить! — отрицательно покачал головой Завадский.