Ключи Пандоры
Шрифт:
— Черепно-мозговая травма. Затылок разбит еще при жизни, а смерть наступила в результате перелома шеи. Алкоголь и наркотики в крови не обнаружены.
— То есть его сперва ударили по затылку, а затем свернули шею? — уточнил Никита.
— Получается, что именно в такой последовательности. Сначала его обездвижили, а следом добили!
— А могло это случиться при падении или, скажем, при наезде?
— Нет, и падение, и наезд отпадают однозначно! — покачала отрицательно головой Ангелина. — Удар был нанесен тяжелым тупым предметом, возможно, палкой или дубинкой. В ране остались микрочастицы дерева. Убийца явно
— Поговорим, — нахмурился Никита. — Бедный Макс! Бедная Ирина!
— Да! — скорбно кивнула врач. — Для матери это всегда невыносимое горе. Вы уж не оставляйте ее одну. Сейчас она придет в себя и выйдет!
— Как я понимаю, тело Макса нам пока не отдадут?
— Все вопросы к следователю, — развела руками Ангелина. — Наше заключение готово. Оформят протокол опознания и наверняка позволят забрать парня. Только, — она замялась, — на меня не ссылайтесь! Если что, я вам ничего не говорила! Тайна следствия, сами понимаете! А я разболтала, да еще журналисту.
— Не беспокойтесь, — усмехнулся Никита, — я знаю, что говорить в подобных случаях. А вы могли бы посоветовать контору, которая способна доставить тело в наш город?
— Есть у меня визитка одной ритуальной фирмы. Очень надежные ребята! — ответила Ангелина. — Сейчас поищу, а заодно посмотрю, как себя чувствует матушка вашего друга.
Она направилась к моргу, а Никита вновь уселся на лавку и обвел взглядом двор. В нем кое-что изменилось, и это «кое-что» ему сильно не понравилось.
Глава 2
Водитель «Газели» закончил возиться в моторе и выехал со стоянки. А взору Никиты открылась знакомая «Нива». Рядом, опираясь на пыльный капот, стоял Завадский. Он курил, смотрел в сторону и подчеркнуто не замечал Никиту. Как долго «Нива» пряталась за «Газелью», знал только полковник, но Никита подозревал, что все это время, которое он провел на скамейке возле морга, беседовал с судмедэкспертом и просто глазел по сторонам, Завадский находился рядом, и ни одно телодвижение журналиста от него не ускользнуло. Зло усмехнувшись, Никита с решительным видом направился к полковнику и вежливо осведомился:
— Ждете кого-то?
Завадский не стал притворяться, что удивлен.
— Сами нашли? — спросил он с одобрением. — Молодцы, соображаете!
— Вы, разумеется, ничего сообщать не собирались? — язвительно усмехнулся Никита. — Вытянули из нас информацию, и все? Гуд бай, господа?
Завадский равнодушно пожал плечами.
— Я сам только утром узнал. Вот, приехал поговорить с медэкспертом.
— И в чем же дело? — не отставал Никита. — Доктор сейчас выйдет, побеседуйте. Ксиву предъявите, она с удовольствием все выложит. Вот-вот следователь подтянется! С ним тоже пообщайтесь! Одним же делом занимаетесь?
На лице Завадского и жилка не дрогнула. Он лишь перевел взгляд за спину Никиты. И тот невольно оглянулся.
Ирина выходила из мрачного зева морга, постарев на тысячу лет. Пряди темных волос
— Вот вы где! — воскликнула она укоризненно. — А я вас ищу!
Она порылась в кармане куртки, достала замусоленный кусочек картона и, подхватив Ирину под локоть, подвела ее к машине. Мать Максима безучастно смотрела в пустоту, ее губы тряслись, а щека дергалась от нервного тика. Она казалась оглушенной, раздавленной, совершенно неспособной на дальнейшие действия. Никита взял у Ангелины затертую визитку.
— Я им позвонила, сказали, доставят в любой город, — сообщила судмедэксперт и робко, видно, смутившись присутствием Завадского, поинтересовалась: — Так вы дождетесь следователя? Он будет минут через десять!
Никита не успел ответить. Ржавая «шестерка» без фар, без бампера и, похоже, без номеров вылетела из-за угла и, ревя мотором, заложила крутой вираж на повороте. Завизжали тормоза, автомобиль занесло, и он едва не задел «Ниву». «Шестерку» развернуло на асфальте. Голуби и воробьи, шнырявшие по двору, с шумом поднялись в воздух. Стекла одновременно поползли вниз, а из темного нутра машины вынырнули два оружейных ствола.
— Ложись! — заорал Завадский и толкнул Никиту в спину.
Тот растянулся на земле. Рядом упал Завадский. Дико закричала Ангелина. Винтовки ударили дуплетом. Крик смолк, захлебнувшись на самой высокой ноте. Завадский перекатился к «Ниве» и, укрывшись за ней, выхватил из-за ремня пистолет. Из «шестерки» снова ударили выстрелы. Один, другой, третий… Какая-то из пуль срикошетила рядом с Никитой, осыпав его асфальтной крошкой, что окончательно привело его в чувство. Он вскочил на четвереньки и мигом оказался за спиной Завадского.
Прохожие бросились врассыпную. Спасались бегством старички, причем бабуля, модная, в красивом платье, тащила мужа на буксире, а тот приседал и хватался за сердце. Мамочка упала на землю, закрыв малыша собою. Она визжала от ужаса, не зная, в какую щель заползти и главное — куда спрятать ребенка. Наконец откатилась к мусорной урне и забилась за нее, подвывая от страха.
Завадский быстро высунулся из-за «Нивы», почти не целясь, пальнул в сторону «шестерки» и, судя по всему, попал. Кто-то взревел от боли, матерно выругался, а затем, заглушая истошный женский крик, нагрянувшие бандиты принялись лупить по «Ниве» из всех стволов. Били они одиночными, но и этого хватило с лихвой. Стекла брызнули мелким крошевом, пули с лязгом врезались в борта. Пригнувшись, Завадский прикрыл руками голову от летевших сверху осколков стекла и быстро огляделся по сторонам.
Судмедэксперт лежала на земле и смотрела в небо широко раскрытыми глазами. Рядом сидела на асфальте Ирина и, прижав руки к животу, хватала окровавленным ртом воздух. Сквозь тонкие пальцы струилось что-то страшное, черно-красное, и даже беглого взгляда хватило, чтобы понять: тут уже ничем не помочь. Никита, вжавшись в борт машины, смотрел на них стеклянными от ужаса глазами. Завадский невольно усмехнулся про себя. Это тебе не статейки тискать, щелкопер! Небось никогда под настоящим обстрелом не был!