Ключи Пандоры
Шрифт:
У Глафиры снова затряслись губы. Настасья пила чай, жадно поблескивая глазами, словно боялась пропустить хоть одно слово.
— Может, в клуб пошел? На дискотеку? — спросил Никита.
— Что ты, мила-ай! Некуда у нас в деревне пойти, — встряла Настасья. — Клуб лет двадцать как закрыли, а потом и вовсе разобрали на дрова. Не с кем тут дружбу водить, старики одни.
— Он что-то взял с собой? — прервала Юля этот словесный поток.
— Телефон, — всхлипнула Глафира. — Он всегда при нем. А так в чем был, в
— А в Каменный Брод он не мог уйти? — спросил Никита и потер лоб.
Старухи переглянулись и одновременно поджали губы.
— К этим буржуям? — презрительно спросила Глафира. — Нет, туда бы он не пошел.
— Почему? — удивилась Юля. — Семь километров — небольшое расстояние. Там жизнь бьет ключом, народу больше, да и молодежь наверняка есть. Может, он там девушку присмотрел и отправился к ней на свидание?
— Я не велела туда ходить! — отрезала Глафира. — Дурные там люди! Испокон веку дурные и дрянные!
— Тогда совсем непонятно, куда он подался ночью? — вздохнул Никита.
— Я сначала подумала, что на озеро купаться пошел да утоп! — Глафира судорожно перевела дыхание и перекрестилась на образа. — Озеро у нас под боком, спустись с холма и плещись на здоровье. Только не нашла я на берегу одежды…
Никита задумчиво вертел в руках чашку с недопитым чаем. Юля смерила его хмурым взглядом и взяла инициативу в свои руки:
— С того момента как Максим пропал, вы ничего странного не заметили?
Глафира не успела ответить. Настасья встрепенулась и даже чашку поставила на стол так торопливо, что расплескала чай на клеенку.
— У Глаши телевизор четыре дня не кажет. Не знаем, что в сериале происходит. «Обнаженные сердца» называется. А вы случаем не знаете?
— Не пори чепухи! — оборвала соседку Глафира. — Не кажет, потому как сломался. Мастера надо вызывать. Да только где его взять?
— Ну, не знаю, — загадочно произнесла Настасья. — У Михалыча приемник тоже перестал работать, аккурат с утра во вторник. Включил, а там треск один. А еще он у озера этих видел… сектантов.
Никита поднял голову. В его глазах вспыхнул интерес.
— Какие сектанты?
— Они в прошлом году объявились, — охотно пояснила Настасья, явно радуясь, что обратила на себя внимание. — В пещере живут, за лесом. Иногда приходят бабы от них, хлеба просят. Тощие, страшные! И ребятенки у них как былиночки.
— У них и дети есть? — поразилась Юля.
— Есть, не то трое, не то четверо, — кивнула Глафира. — В прошлом году на огородах картошку воровали. Руками выкапывали. Мы хоть и сами не жируем, но детишек жалеем, подкармливаем иногда.
— С чего вдруг они в пещере живут? В деревне вон пустых домов полно!
— Конца света ждут. Сказали, летит к нам огненный шар, и только те спасутся, кто в Господа уверует и под землю уйдет. Нас сманивали, да только не пошел
— Побоялись? — улыбнулся Никита.
— Чего нам бояться? Пожили мы довольно, помирать пора, — снисходительно пояснила она. — Придет конец света, не придет — про то нам неведомо. Мы в такой глуши живем, что конец света не сразу заметим.
Никита, задумчиво терзавший конфетный фантик, поднял голову:
— А где, говорите, озеро ваше?
— Близенько совсем! — Глафира неожиданно резво поднялась со стула. — Через мой огород вниз по тропке. Она к мосткам выведет. Мы с них и белье полоскали, и воду для полива брали.
— Простите, а почему с озера воду носите? Колодец ведь рядом! — изумилась Юля, но тут же поняла по бабкиным лицам, что сморозила глупость.
— Да кто ж студеной водой станет огород поливать? — всплеснула руками Глафира. — И не напасешься колодезной воды на все огороды. Ты, видать, тяпки в руках не держала, раз простых вещей не знаешь? Эх, городские!
— Да, мы такие! Дети асфальта! — усмехнулся Никита и поднялся со стула. — Юля, пойдем!
Ей идти никуда не хотелось. После тряски в машине разморило, хотелось посидеть в прохладе, попить чайку, не торопясь, с наслаждением. Поговорить о житье-бытье, размеренно, без спешки, по-деревенски солидно. Но разве друг Шмелев позволит расслабиться? Понять его можно: вместо одной загадки появилось несколько. Главное, почему исчез Максим?
Никита теперь не успокоится, пока не найдет отгадку, чего бы то ему ни стоило. Будет рыть землю, лезть на рожон. А ей предстоит исполнять роль подушки безопасности, палочки-выручалочки, а если понадобится — бронежилета! Впрочем, Юлю это особо не пугало, поэтому она покорно встала и пошла за Никитой.
Глава 7
Никита открыл калитку. Они вышли в огород и зажмурились от яркого света. Солнце палило немилосердно. Лазурная бездна над головой посерела от нещадного жара. Озеро в рамке камышей играло тысячами бликов, манило прохладой, и Юле нестерпимо захотелось искупаться. Никита шел первым по тропке между грядок, затем — напрямик через картофельные посадки. Она поспешала следом. Ей хотелось обогнать Никиту и первой прийти к озеру, но он летел вниз по склону, как взявшая след гончая.
— Как тут воду таскают? Мазохисты! — шипела она, скользя и оступаясь на кочках, незаметных в траве. Чтобы не упасть, схватилась за ветку малины и ойкнула, уколовшись.
Никита уже стоял на берегу, сосредоточенно разглядывая обступившие воду камыши. Дальний край озера обрамляла черная полоса леса, а за ним поднимались сизые сопки, поросшие лиственницей и березняком. Красноватые скальные выходы, торчавшие на вершинах, издали смахивали на спинные гребни древних ящеров, застывших навечно среди необъятных лесов и болот.