Ключи Мастера

Степаненко С.

– Думай о Ключах! – крикнул Алекс. Его волосы развевались, искрили, глаза горели фиолетовым огнем.

Полагаю, со мной происходило то же самое, но себя со стороны не видно.

Сапфиры в рукояти Гелисворта изливали ровный голубой свет. Повинуясь импульсу, я извлек меч из ножен и поднял вверх. Радуга ударила в небеса, соединяясь с лучами Каиноса, зажила собственной жизнью.

Алекс что-то говорил, но я не воспринимал

его слов. В тот момент я уже не был самим собой. Что-то больше и сильнее меня, что-то новое и незнакомое возникло у меня внутри, росло и ширилось, вытесняя сознание и освобождая инстинкты, прокладывая дорогу интуиции.

Думать о Ключах… Думать не получалось. Перед глазами мелькали разрозненные картины, реальные воспоминания, откровенная фантасмагория… Может, во всем этом и был какой-то смысл, но постичь его я не мог.

В центре нарисованной Алексом схемы разверзлась бездна, и водоворот световых смерчей затягивал моего товарища. Я упал на живот и схватил принца за руку:

– Держись!

Он поднял на меня глаза и отрицательно качнул головой:

– Иду за Мастером!

Я пытался тащить его к себе, но не мог преодолеть силу смерча. Заглянул в центр воронки и увидел… Увидел нечто, чему нет названия ни в одном из человеческих языков. Тут я почувствовал, что меня тоже куда-то несет, и изо всех сил сжал запястье Алекса, хватаясь за него, как утопающий за соломинку. Какое-то время мне это удавалось, но потом мои пальцы разжались, и нас разметало в разные стороны. Вдалеке мелькнул плащ Алекса, перед глазами пронеслась невесть как попавшая сюда женская туфелька, бутылка шампанского, деревянное колесо… Полет был недолгим и закончился неожиданно. Со скоростью пушечного ядра я врезался во что-то твердое и отключился.

16. Задача для самоубийцы

6 лет назад.

Столешница содрогнулась от могучего удара. Жалобно звякнули тарелки, из перевернутого бокала мимо моего носа потекло вино...

С трудом оторвав раскалывающуюся черепушку от плоской поверхности, я мутным взглядом уставился на нарушителя спокойствия. Неприятный тип. Худое лицо в крупных оспинах с орлиным носом, цепкие глубоко посаженные черные глаза, рыжие дреды свисают на плечи грязными сосульками. Коричневый свитер грубой вязки, кожаная черная безрукавка, черные же штаны свободного покроя заправлены в невысокие мягкие сапожки. В общем, одет как типичный обитатель Ничейной Зоны. Среди моих знакомых подобный экземпляр точно не значился. Хотя...

Я попытался напрячь мозги, но в сознании, затуманенном длительным запоем, не возникало никаких ассоциаций.

— Ты! — с ноткой торжества произнес этот тип.

Я вопросительно приподнял бровь:

— Н-ну?..

— Нет! Это точно ты! — припечатал он, падая на свободный стул.

— Я?.. — На всякий случай я отрицательно помотал головой. — Не-а, не я...

Мотать

головой было ошибкой: перед глазами все поплыло, и я рухнул на стол, гулко стукнувшись лбом. В глазах заплясали багровые круги, желудок обеспокоенно заворочался.

— Ты же служил в Патруле! — не унимался этот тип.

— Не, врут все... — буркнул я, не поднимая головы и борясь с приступом тошноты.

— Извини, брат, ошибся, — не стал настаивать незнакомец и, подозвав разносчика, заказал выпивку на двоих.

Похоже, уходить он не собирался. Впрочем, пропустить стаканчик на халяву я бы не отказался. То, что местное пойло и без того скоро потечет из моих ушей, никого не волновало.

— Меня Регги зовут, — представился сей навязчивый тип. — Охотник Черный Регги. Слыхал?

— Угу, — подтвердил я и мысленно выругался. Теперь я его вспомнил!

Давным-давно, когда я действительно служил в Патруле, именно я командовал отрядом, бравшим банду Звездочета. Регги был его правой рукой. Гаденыш оказал сопротивление, ну я и сломал ему пару ребер. И челюсть.

Нет! Все-таки хорошо, что я не признался насчет Патруля. Совершенно не в форме, чтобы выяснять отношения.

— Эй! Тебя как-нибудь зовут? — поинтересовался Регги, видя, что поддерживать разговор я не собираюсь.

— Арт... Арч... Ар-р-чи... — с третьей попытки выговорил я.

— У-у, брат, тяжелый случай! Что, напиваешься в одиночестве? Хреново.

— Не твое дело! — отрезал я и попытался сесть ровно. С трудом, но мне это удалось. Голову все же пришлось подпереть кулаком.

— Герой, — оценил мои усилия Регги, — какие у тебя проблемы?

— Никаких. Кроме тебя. Я просто пьянь!

В этом была доля правды: последние несколько месяцев я действительно беспробудно пил. Пил, чтобы заглушить адскую боль, заполнившую душу после гибели Джеммы. Боль не проходила, но алкоголь, временно отключая сознание, не давал сойти с ума. Или подняться на самую высокую скалу и сделать шаг в бездну.

— Ты не пьянь, ты дурак, — сообщил мне Регги.

— Одно другому не мешает, — возразил я.

Регги хохотнул и неожиданно спросил:

— Слышишь, а морду ты мне начистить смог бы?

Я окинул его оценивающим взглядом.

— Не вопрос. Было бы за что.

Регги удовлетворенно хмыкнул:

— Как у тебя с фехтованием?

Я вытянул руку над столом и попытался справиться с дрожью в пальцах. Не получилось.

— Хреново, — заметил Регги.

— Ни фига! — не согласился я. — Дырок в тебе я и сейчас наделать смогу. Хотя, конечно... дырки кривые получатся.

В это время разносчик, пацан лет тринадцати, прыщавый и долговязый, принес заказ.

Регги поставил передо мной стакан с электрически-фиолетовой жидкостью, поднялся, прихватив обе бутылки.

— Трезвей скорее, — сказал он, — есть интересное дельце. Как раз для тебя.

— Да-а? — удивился я.

— Весьма прибыльное, — подмигнул он.

— И где подвох? — поинтересовался я.

Регги досадливо поморщился:

— Нет подвоха. Просто меня там знают, а работу сделать надо. Я уже взял задаток.