Ключ власти
Шрифт:
От восторга Церес готов был подняться из кресла, но сдержался — лишь улыбнулся и поощрил её кивком:
— Говори.
— Господари шлют вам поклон и привет. Они подтверждают верность данным вам клятвам. Воинская сила станов готова выступить на вашей стороне там, где это возможно, и тогда, когда потребуется. Здесь, на острове посреди воды, это неосуществимо. Но вам ведом сигнал призыва, и господари ждут его всегда.
— Хорошо! Передай им, что я высоко ценю их верность и готовность. Пусть ждут. Я вернусь.
Улыбнувшись без тени кокетства, девушка легко ответила:
— Лоза купила меня у солдат Синего царя, когда была битва за стан Гиджа. Я девка из вольных, но Лоза обратила меня в рабство. Я всегда буду мстить за это.
— Из моего стана, из-под Бургона… как там дела?
— Тишина и мир.
— Мне везёт на девиц из Гиджи, — покивал Церес. — Одна из них была моей приближённой… жаль, я потерял её.
— Если повелитель говорит о рабыне Бези, то она жива, — спокойно сказала молодая гиджанка.
Вот тут Церес вскочил:
— Как?! откуда ты знаешь?!
— Мне передали… — Церес приметил невольный жест — темнокудрая вскинула руку, словно хотела коснуться виска кончиками пальцев, но тотчас, спохватившись, опустила её. — Она была осуждена за измену, но казнь не состоялась. Один… один канхаец помешал этому. Оба они покинули Бургон. Была весть, что теперь Бези живёт в месте под названием Гестель.
Торопливыми рывками Церес открывал один за другим ящики стола — ага! вот оно! Достав кошелёк с золотыми — его надо иметь под рукой, чтоб одаривать, — бросил его девице:
— Твоя весть заслуживает большей награды…
Лунолика ловко поймала кошель на лету, спрятала его в карман под верхней юбкой.
— …и я возьму тебя в услужение. Ты же вещунья?
— Это тайна.
— Тем лучше.
Но девушка отрицательно повела головой:
— Прошу повелителя отвергнуть и отослать меня. Я исполняю службу господарей в Лозе и… моя месть не закончена.
— Жаль… — Церес поморщился, зная, как важны для мориорцев мщение и служба. — Что же — мсти, помоги тебе Гром. Однако… если я верно понял, ты слышишь и вещаешь на своей волне? не в нашем эфире?
— Повелитель мудр. — Улыбка Лунолики была скромной… и хитрой.
— Господари не открыли мне этого.
— Они не клялись раскрыть всё своё знание до дна.
— Будем считать, что ты доверила мне тайну, и я сохраню её… или разгадаю. Теперь — буди эту тушку.
Направленный шип и бормотание колдовских формул волшебно повлияли на Муртэна — он заморгал, распрямился, прокашлялся и, как ни в чём не бывало, продолжил прерванную речь:
— …всемерно служить Вашему Высочеству везде, где есть наши общины. Можем ли мы надеяться на благосклонность Вашего Высочества?
— Я обдумаю вопрос о пропинации, — непринуждённо приосанившись в кресле,
— Остаюсь в ожидании, — встав, раскланялся лозовик. — Что же касаемо девицы, то она…
— …я остался ею доволен. Со временем распоряжусь прислать её сюда.
— В любое время! когда Вашему Высочеству будет угодно-с! — делая гиджанке знаки рукой, Муртэн пятился, пятился к дверям, пока не исчез.
Когда створки захлопнулись, Церес — наедине — позволил себе дать волю чувствам. Порывисто встав, он быстро подошёл к окну и стиснул в ладони плотную ткань шторы. Вид бескрайнего синего моря за стеклом уже не казался ему заслонённым незримой решёткой неволи.
«Жива. Жива. Хвала Грому!.. В Гестеле, у графа Бертона… ну, разумеется, кто ещё распорядится опытной вещуньей!.. Дьяволы небесные, всё не так плохо, как казалось! Я не одинок. У меня есть невидимая армия… и я вернусь к власти, во что бы то ни стало».
Остров Якатан.
2620 миль к северо-северо-востоку от крепости Курма.
— Перед вами, барышни и господа, воздушная панорама царства Гуш! Город, что расстилается внизу — Панак, столица гушитов, святыня ста храмов и торжище ста рынков, откуда Лал Боголюб правит своими ста землями. Наше здесь — Пришлое Селище, там посольство, гарнизон, электростанция и дирижабельный причал.
Со смотровой площадки путешественники любовались видом заморской земли.
— Какая красота! — вздохнула Лисси с восхищением.
Панак переливался оттенками бело-розового, кремово-жёлтого и шоколадного цветов. Золотистые конусы баханских храмов возвышались, словно скалы среди пёстрых улиц и домов. По городу вились реки, зеркально сверкали синие озёра — всюду рябь лодчонок, лодок и речных барок. На площадях и базарах кишели толпы людей, у воды росли сочно-зелёные сады. За широким парком видны белые стены крепости, лунно-голубые купола дворца…
Тень дирижабля плыла по городу как призрак.
— Мы законам Гуша не подвластны, — продолжил командир «Быка», — но задевать гушитов опасно. Народец лживый и подлый… В случае чего — первый выстрел в воздух, остальные в толпу, кричать: «Нага оликата!» — на здешнем языке «Здесь драконы!» Любой стражник — они носят красную перевязь — проводит вас в Пришлое Селище. С Лалом у нас договор: если имперский подданный не вернулся, не найден живым или мёртвым, не дал о себе знать — через сутки вешаем заложников, расчехляем бомбомёты и стреляем по жилым кварталам.