Ключ власти
Шрифт:
Через какое-то время серый туман стал рассеиваться, сквозь гул в ушах начали пробиваться голоса:
— Он слышал, но не принял… Он враждебен… Даже если он увидит…
— Хорошо, пусть увидит. Верните ему головной убор — это знак отличия. Торопитесь, время уходит.
Воля вернулась к нему, когда лицо овеял сырой ветер ночи. Оглянувшись, штабс-капитан узнал место — холмы, сгоревшие деревья, у горизонта мигающие огни телеграфа. Ни следа той ямы, в которую он провалился.
«Что это было?.. Сон наяву?»
Машинально поправив кепи на голове, он вдруг понял — не сон.
Кепи было надето не по уставу — козырьком назад.
E. Старые тайны оживают
Этот дом в квартале плотной застройки на западе столичного Руэна не имел таблички при входе. С виду он походил на полицейское управление — пасмурно-серый, каменный, с зашторенными окнами. У ворот всегда дежурил нижний чин полиции.
Служившие здесь клерки носили одинаковые аспидные сюртуки, цилиндры со щегольски подвёрнутыми полями, а также чёрные штиблеты с пуговками, изящно завязанные галстуки и тонкие трости.
Выбравшись из пролётки и войдя в ворота, восточный дворянин в распашном тёмно-вишнёвом кафтане подал привратнику визитку:
— Доложите второму статс-секретарю о моём приходе.
— Сию минуту, гере кавалер, — козырнул нижний чин и дал короткий свисток. Из дверей дома показался «аспидный сюртук», мгновенно вник в ситуацию и почтительно пригласил гостя:
— Извольте отдохнуть с дороги, господин Карамо. Гере Галарди сейчас занят. Он примет вас, как только освободится.
— Не сомневаюсь.
В приёмной кавалеру предложили мягкий стул и большой серебряный стакан молодого вина. Едва успел Карамо освежиться напитком, как ему передали:
— Ждут-с.
Оказавшись в кабинете наедине со статс-секретарём, кавалер вскинул руку в орденском приветствии:
— Освобождать и защищать!
— Идти и побеждать, — по братскому обычаю ответил Галарди. — Счастлив видеть вас в добром здравии. Поход был удачным?
Достав из-под кафтана искусно скрытую там плоскую сумку, Карамо подал второму потёртую тетрадь, а следом — кожаный футляр.
В футляре лежал клинок без эфеса и гарды, длиной в пять вершков. Он походил на заготовку оружейника. Ромбовидной формы, с одного конца остро вытянутый, с другого клиновидный. Металл на лезвиях отливал необычным пепельно-золотистым светом. На клинке был искусно выгравирован молот, отдалённо похожий на церковный Молот Гнева.
— Здесь подробный отчёт. Зарисовки и фотографии получите позже. Осторожно! — Кавалер заметил, как Галарди подносит остриё к ладони. — Порежетесь до кости… При хорошем нажиме он рассекает гвозди.
— В дни нашей славы он покоился бы на алтаре — как святыня. Посмел бы я тогда взять его в руки, иначе как с молитвой?.. — В полированной глади клинка отразились круглые очки Галарди. — А сейчас мы носим его
— Но осталось неизменным главное, — твёрдо ответил Карамо. — Есть Бог, есть громовое небо и ангелы в нём. И что перед вами, если не доказательство?
Галарди поднял лицо:
— Орден высоко ценит ваши усилия, брат Турман.
— Для дальнейших усилий мне нужны сорок тысяч унций.
Отпирая сейф, статс-секретарь ломал голову над тем, как покрыть эту сумму. Когда она перекочует из казны в карман Турмана — пропадёт. Там всё пропадает, как души в тёмном царстве. Но… Карамо всегда находит то, что ищет.
«Рисунок молота… согласно преданию, это — „железная власть“. Что произойдёт, когда все семь частей соединятся?.. Возможно, поиски займут много лет. Подождём».
— Как тут политика в моё отсутствие? — уже иначе, беспечно заговорил кавалер, присаживаясь. — Новые скандалы, разоблачения? Либералы и заводчики больше не дрались?
— Присмирели. — Галарди подписывал чек. Сердце его обливалось кровью от скупости. Конечно, брат Турман заслуживает большего… Однако завтра какой-нибудь горлопан в парламенте спросит: «Куда расходуется фонд имперской канцелярии? На роскошь, на тайные сделки! Эти деньги отняты у вдов и сирот, у солдат на фронтах!»
«Итак, две части найдены. Найдутся и остальные. Все их любезный брат принесёт мне. Потом отдаст и ту, которую хранит при себе. Безрассудно верить, что части притягивают и зовут друг друга, пусть даже они отлиты из ангельского металла… Те, кто посвящён в допотопные таинства, знают им настоящую цену. Может быть, уделить кое-что от щедрот знатоков и брату Турману?»
Поразмыслив, статс-секретарь достал из бювара другую чековую книжку. Эта продолговатая серая книжица позволяла ему распоряжаться деньгами, о которых не знал ни глава казначейства, ни магистр Ордена. Просто крупный счёт в одном из банков, положенный благодетелями на его имя для научных, археологических и прочих целей. Тысяч десять хватит, чтобы Карамо проникся благодарностью и удвоил усилия.
— Велики ли шансы у астрального проекта? — продолжал расспрашивать кавалер.
— Весьма велики. Сам император, — Галарди указал взглядом на потолок, будто венценосный Дангеро III находился этажом выше, — его поддерживает… Мало кто из верховной Консилии рискнёт противоречить государю.
— Намекните ему, что если проект одобрят, будет плохо. Патриарх скажет, что храмовая партия унижена, святая вера попрана — и взвинтит цену на каучук. Вы близки к престолу, вхожи к Его Величеству… Он должен понять, что проект грозит обернуться большими убытками — и это во время войны!
Галарди кисло поморщился. Как всё-таки муторно объясняться с человеком, целиком погрязшим в поисках святынь, но несведущим в тонкой политике!.. Откуда Карамо знать, какие силы участвуют в борьбе за космос?