Ключ света

Робертс Нора

— Как-то сложно оспаривать твои доводы.

— И абсолютно бесполезно. — Мэлори развязала пояс своего халата и позволила ему соскользнуть со своих плеч. Она скользнула руками по его груди, затем обхватила его лицо, прежде чем прикоснуться к губам легким, дразнящим поцелуем. — Я собираюсь выйти за тебя замуж, — прошептала она. И засмеялась, когда он вздрогнул. — Не беспокойся. У тебя будет время привыкнуть к этой мысли.

Все еще смеясь, она губами заглушила его неразборчивый протест.

Она

чувствовала себя просто прекрасно. Не только из-за секса, подумала Мэлори, напевая в душе. Хотя и это тоже. Она всегда чувствовала себя лучше, уверенней, решительней, когда видела перед собой ясную, четко поставленную цель.

Головоломка с ключами была слишком расплывчата, и чем больше появлялось деталей, тем запутанней она становилась. Но цель убедить Флинна в том, что они предназначены друг для друга, была кристально ясна. Эта задача была ей по зубам.

Она не знала, почему влюбилась в него, и именно поэтому была уверена в истинности своих чувств.

Он определенно не подходил под образ мужчины ее мечты. Он не был гурманом, не говорил бегло по-французски (ну, или по-итальянски) и не любил проводить свое свободное время в музеях. Он не носил строгих костюмов и не зачитывался поэзией.

По крайней мере, она за ним подобного не замечала.

Она всегда планировала влюбиться в человека, который будет обладать хоть какими-то из перечисленных качеств. И, естественно, согласно ее плану, правильный мужчина ухаживал бы за ней, очаровывал, соблазнял, и, конечно, признался бы своей бессмертной любви в самый идеальный романтический момент.

До Флинна она анализировала и разбирала по косточкам каждые отношения, придираясь к любой мелочи, пока не находила с дюжину дыр в казалось бы безупречном с первого взгляда полотне.

И, в конце концов, все переставало иметь значение, потому что сами отношения были неправильными.

А недостатки Флинна ее нисколько не волновали. Она знала только, что ее сердце подпрыгивает каждый раз, стоит ей о нем только подумать. И ей это нравилось.

Надо отметить, ей также нравилась мысль, что его это все пугает до дрожи. Было что-то интригующее и заманчивое в том, чтобы стать тем человеком, который изменит его взгляды. Быть агрессором, держать мужчину на краю порядочности.

Когда он все-таки сумел выбраться из постели где-то около трех утра, она чувствовала его страх и замешательство также ясно, как и его желание остаться.

Пусть немного поварится в собственном соку, решила она.

Она позабавилась тем, что позвонила местному флористу и заказала доставку дюжины красных роз в его офис. Она почти танцевала, покидая свою квартиру и направляясь на встречу с Джеймсом.

— Ну, мы полны дерзости и оптимизма этим утром, — прокомментировал Тод, когда она непринужденным шагом вошла в Галерею.

— Мы это заслужили, не так ли? — Она обхватила его лицо руками и наградила шумным поцелуем. — Он здесь?

— Наверху. Он ожидает

тебя. Пироженко ты мое, выглядишь потрясающе. Так бы и съел.

— Я и чувствую себя потрясающе. — Она похлопала его по щеке и плавно двинулась вверх по лестнице. Постучав, она вошла в кабинет. — Здравствуй, Джеймс.

— Мэлори. — Он поднялся из-за стола, протянув к ней обе руки. — Спасибо большое, что пришла.

— Конечно, я пришла. — Она села на кресло, которое он ей предложил. — Как дела?

Он сел со страдальческим выражением на лице.

— Я уверен, ты слышала про трения, возникшие между Памелой и миссис Кей. Ужасное недоразумение, которое, боюсь, будет стоить Галерее ценного клиента.

Мэлори поспешила принять озабоченное выражение, хотя ее мысли маленькими ликующими клубочками прыгали в голове.

— Да, я так сожалею, что Галерея… — не говори «покатилась ко всем чертям», велела она сама себе, и продолжила без колебаний, — столкнулась с трудностями.

— Да. Трудности. Памела с большим энтузиазмом отнеслась к работе в Галерее, но боюсь, она все еще учится. Теперь я вижу, что слишком быстро дал ей так много свободы.

Чтобы удержаться от победного жеста, Мэлори степенно сложила руки на коленях.

— У нее есть свой очень специфический взгляд на то, как все должно быть.

— Да. Да. — Он повертел в руках свою золотую ручку. — Я думаю, ее сильные стороны могут лежать в областях, не связанных с клиентами и персоналом. Я понимаю, между вами существуют определенные трения.

Спокойно, напомнила она себе.

— У меня тоже есть свое четко определенное представление, которое, к сожалению, никак не стыкуется с ее. Так что, да, есть значительные трения.

— Да. — Он прочистил горло. — Возможно, я позволил Памеле оказать на меня влияние в этом вопросе. Я искренне полагал, что для тебя наступило время выявить свои таланты, попробовать что-то новое. Тем не менее, теперь я вижу, что не принял во внимание твою привязанность и верность Галерее, и то, как вынужденное покидание родного гнезда может расстроить тебя.

— Признаюсь, так и было. — Но она смягчила свое утверждение сладчайшей улыбкой.

— Я пересмотрел свое решение за последние пару недель. Я был бы очень рад, если бы ты вернулась, Мэлори. Возобновила свои административные обязанности. С десятипроцентной надбавкой к жалованию.

— Это так неожиданно. — Она вынуждена была представить, что ее зад приклеился к креслу, чтобы не вскочить и не исполнить победный танец. — И я польщена. Но… могу я быть откровенной?

— Конечно.

— Трения, о которых мы говорили, никуда не денутся. Должна заметить, я не была счастлива здесь последние несколько месяцев. Твое… выталкивание меня из гнезда, — сказала она с некоторой заминкой, — было болезненным и пугающим. Но, оказавшись снаружи, я получила возможность оглянуться назад и осознать, что в этом гнезде стало… скажем, немного тесно.