Клятвопреступник
Шрифт:
Фин-Кединн зашевелился, меняя положение. По лицу его Торак понял, что в голове его бешено кружатся мысли.
— Отрезать руку, — промолвил он, — это наказание из недобрых времен после Великой Волны. Племена давным-давно запретили его. Кто сделал это с тобой?
— Племя Зубра.
— Что? — На лице вождя племени Ворона читалось недоверие.
— Я думал, они помогут мне, — сказал Гауп. — Они дали мне еды. Разрешили отдохнуть у своего костра. А потом объявили, что я заодно с племенем
«Снова краденые дети», — подумал Торак. Похоже, бегство Тиацци в Сердце Леса превращалось во что-то посерьезнее.
— Они сказали, что это все начало племя Лесной Лошади, — продолжал Гауп. — Люди племени Лесной Лошади зарыли жезл с заклятием и объявили, что земля между Черной Водой и Извилистой Рекой принадлежит им. Племя Зубра сожгло жезл с заклятием. Тогда колдун племени Лесной Лошади умер от болезни, и новый колдун нашел дротик в трупе. Теперь все племена разделились, кто на чьей стороне. Все обязаны носить повязку на голове: зеленую носит племя Зубра и Рыси, коричневую — племя Лесной Лошади и Летучей Мыши. — Он подозрительно покосился на повязку Торака из заячьей шкуры.
— Когда ты был в племени Зубра, — спросил Торак, — среди них был большой человек?
— Почему ты продолжаешь спрашивать об этом? — спросил Гауп. Он неуклюже пополз к выходу. — Я довольно потратил времени, я должен привести свое племя. Мы заставимих вернуть ее!
— Стой, Гауп, — велел Фин-Кединн. — Мы пойдем вместе. Ты и я.
Ренн и Торак посмотрели на него. Гауп тоже.
— Мы найдем твое племя, — сказал вождь племени Ворона, — и найдем мое. Мы вернем твою дочь, не проливая больше крови.
— Как? — недоумевал Гауп. — Они же не станут слушать, они не такие, как мы!
— Гауп, — сказал Фин-Кединн твердо, — мы поступим именно так.
Плечи Гаупа опустились. Внезапно он превратился просто в израненного человека, которому было необходимо, чтобы кто-то другой принимал решения за него.
А потом все происходило очень быстро. Торак привел одну лодку, вместе с Ренн они помогли Фин-Кединну спуститься к реке. Ренн усадила его так удобно, как только могла, снабдив его ивовым лыком, чтобы жевать от лихорадки, и лесными орехами для поддержания сил. Торак видел, что она вся осунулась от беспокойства.
— Как же ты без нас? — спросила она дядю, когда Гауп их не слышал.
— Мы пойдем вниз по течению, — сказал Фин-Кединн. — Река понесет нас.
— А если Гауп заболеет и станет слишком слаб, чтобы грести?
— Все с ним будет хорошо, — уверил ее Торак. — Ты лучший целитель, чем думаешь о себе.
— Ты говоришь так только потому, что тебе удобно в это верить, — возразила она. — Потому что так ты сможешь спокойно отправиться за Тиацци.
Торак ничего
Ренн недобро взглянула на него и шагнула к лодке.
— Я иду с вами, — сказала она Фин-Кединну.
— Нет, — ответил он ей. — Тораку ты нужна больше.
Торак был поражен:
— Ты позволишь ей идти со мной? После того, как я чуть не убил вас, не заметив той ловушки?
— Ты совершил ошибку, — сказал Фин-Кединн. — Больше не ошибайся.
— Но ты же едва держишься на ногах! — воскликнула Ренн. — Вдруг что-нибудь случится? Что, если… — Она не нашла сил продолжать.
— Ренн, — сказал Фин-Кединн, — разве ты не видишь, что на кону сейчас стоит больше, чем наши жизни, твоя, моя или Торака? Тиацци не просто прячется в Сердце Леса, он что-то задумал. Судьба Торака остановить его. Ему нужна твоя помощь.
Он говорил тоном, не допускающим возражений, и Ренн не стала спорить. Но вскоре она убежала прочь, не в силах смотреть, как он уплывает.
— Что собираешься делать? — спросил Торак своего приемного отца, когда она ушла.
— Попытаюсь остановить войну, — ответил Фин-Кединн.
Война. Торак слабо представлял себе, что это значит.
— Думаешь, все настолько плохо?
— А ты так не считаешь? Племена Сердца Леса теперь не доверяют племенам Открытого Леса, особенно после нашествия болезни и медведя, одержимого Демоном. Если племя Лосося пойдет против них, это станет искрой, от которой разгорится пожар. — Приступ боли заставил вождя замолчать, и он схватился за борт лодки. — Послушай меня, Торак. Отыщи племя Благородного Оленя. В память о твоей матери они помогут тебе. Если не сможешь найти их, найди колдуна племени Зубра. Его племя поступает жестоко, но, я уверен, не с его подачи. Я знаю его. Он хороший человек.
Гауп вернулся, ему не терпелось отчалить, и Торак помог ему забраться в лодку.
— Найди племя своей матери, — повторил Фин-Кединн. — А до тех пор прячьтесь. Забирайтесь на деревья, если понадобится. Люди Сердца Леса, словно олени, они редко смотрят вверх. И не причиняйвреда черным лесным лошадям. Черные священны. Запрещено даже прикасаться к ним.
Затем он сделал то, чего прежде никогда не делал. Он схватил Торака за руку. Торак не мог сказать ни слова. Па сделал то же самое перед самой своей смертью.
— Торак… — Взгляд голубых глаз пронзил его. — Ты ищешь мести. Но не позволяй ей поработить твой дух.
Гауп оттолкнул лодку от берега своим веслом, и Тораку пришлось отпустить руку приемного отца.
— Месть обжигает, Торак, — сказал Фин-Кединн, когда река уносила его. — Она сжигает твое сердце. Она лишь усиливает боль. Не позволяй этому произойти с тобой.
Ренн бежала вверх по склону к их укрытию. Она была не в силах смотреть, как Черная Вода уносит ее дядю.