Клятва
Шрифт:
Моя голова закружилась, и я сделала шаг назад. Откуда Ксандру знать королевский язык?
— А ты считаешь, ей будет безопаснее с тобой и твоей компанией солдат-самоучек? Ты сказал ей, кто ты? Кем ты был?
Ксандр бросил на меня быстрый взгляд, словно его слова, их смысл, были мне непонятны, и в тот момент я осознала, что моя тайна от него скрыта. Он не знал, что я понимаю королевский язык. В этой комнате Анджелина была единственной, кто не догадывался, о чем идет речь.
— Да, черт возьми.
— Твои интересы столь же эгоистичны, как и интересы королевы. Тебе нужна правительница, и ты думаешь, что Чарли подходит по всем статьям.
— Она подходит. Она Единственная. И ты тоже это знаешь, иначе не был бы здесь, на побегушках у королевы.
Челюсти Макса сжались, и он угрожающе шагнул к Ксандру.
— Ты понятия не имеешь, почему я здесь, равно как и королева.
Ксандр медлил, но лишь секунду.
— Она должна что-то знать. Иначе… — Его глаза обежали разгромленный дом. — Иначе зачем Сабаре забирать ее родителей.
Я ахнула, прижав руку к горлу, пошатнулась и опустилась на диван, где тихо сидела Анджелина.
— Ты… ты думаешь, что королева Сабара арестовала моих родителей?
Глаза Ксандра расширились, и его злость на Макса была моментально забыта. Он уставился на меня, осознав, наконец, что я его понимаю. Он ни о чем не спрашивал, только нахмурился, и в его взгляде мелькнула печаль.
— Да, Чарли. — На этот раз он говорил на англезе, чтобы не возникло недопонимания. — И ты — единственный шанс, который у них есть. Но сейчас нам надо отсюда убираться. — Он гневно посмотрел на Макса и добавил:
— Пока она не послала кого-нибудь за тобой и твоей сестрой.
Внезапно мой дом превратился в ловушку, и мы задержались здесь ровно настолько, чтобы я схватила Анджелину и выскочила с ней на улицу. Там вместе с несколькими солдатами Ксандра нас ожидала Бруклин, и я вновь поразилась тому, как органично она смотрелась среди них. Мы составляли странную компанию — солдаты и гражданские, повстанцы и королевские отпрыски, — хотя вряд ли кто-то мог понять, кто есть кто на самом деле.
Решив, что единственное безопасное место — это подземный город, мы молча отправились туда. Стояла напряженная тишина, полная невысказанного недовольства.
Клод и Зафир дали понять, что у них имеются возражения относительно спуска в лагерь сопротивления, а Ксандр опасался раскрывать внуку королевы и двум его телохранителям детали своей подземной операции. Но никакой альтернативы, никакого другого места, где королева хотя бы какое-то время не сможет найти нас с Анджелиной, мы придумать не смогли.
Бруклин шла рядом, и я подумала, делает ли она это по привычке или потому, что действительно самая верная моя подруга? Я не могла в этом разобраться и чувствовала себя скверно, сомневаясь в
По другую сторону от меня шел Макс, а его мускулистые охранники следовали рядом, ограждая от Ксандра и его людей.
На этот раз мы возвращались другой дорогой, не той, которой шли сюда с Анджелиной, выбравшись наружу через маленькую щель в земле. Ксандр привел нас к заднему выходу закрытого на ночь ресторана. Мы прошли через темную кухню, открыли дверь, которая должна была вести в подвал, но вместо подвала перед нами оказался длинный туннель. По всей его длине горели лампы. Здесь было чище и пахло лучше, чем в канализации, мимо которой мы проходили с сестрой.
И все же из страха или влечения я старалась идти ближе к Максу. Периодически мы сталкивались плечами, и в такие секунды я чувствовала, как слабеет мое внутреннее напряжение.
Я спустила Анджелину на землю и поставила между собой и Бруклин. От длительного усилия болели все мышцы. Я увидела, как она берет Брук за руку и идет, держась за нас обеих. То, что Анджелина продолжала ей доверять, обнадеживало.
Только оказавшись в окружении прочных стен туннеля, вдали от лестницы, ведущей в ресторан, мы позволили себе заговорить.
Первым тишину нарушил Ксандр. Он сбавил темп и поравнялся с Максом.
— Если не ты сказал королеве, откуда она узнала о Чарли? — разнесся по сумрачному коридору его голос.
Наступила короткая пауза, и я почувствовала, что на этот вопрос Макс не хочет отвечать. Но мне надо было знать ответ, и я подняла глаза, желая видеть его лицо.
Брови Макса сошлись на переносице, когда он, наконец, заговорил.
— Никто о ней не знал, пока они не добрались до дома и не нашли ее родителей. — Его тяжелый взгляд был направлен на Ксандра. — Это тебя они ищут, допрашивая всех, кого подозревают в связи с твоими революционерами, и силой вытягивают из них любую информацию.
— Но что я сделала, чтобы навлечь на себя подозрение? Почему им кажется, будто я знаю, где Ксандр? — не понимала я.
— Ты ничего не сделала, Чарли. — Рука Макса плотно сжала мою. У меня не было времени размышлять над значением этого жеста — его следующая фраза объяснила все. — Один из тех, кого они пытали, — твой друг Арон.
На мгновение я даже не поняла, что застыла на месте. Только когда Анджелина потянула мою руку, напоминая, что она все еще здесь, что они все здесь и смотрят на меня, я пришла в чувство.
Я подняла глаза, подавив боль, от которой перехватывало дыхание, и посмотрела на каждого из них. На Макса и Ксандра. На Клода и Зафира, телохранителей, которые поклялись защищать своего принца ценой собственной жизни. На вооруженных революционеров Ксандра и Бруклин, которые поклялись достичь своей цели. И на Анджелину, смотревшую на меня доверчивыми голубыми глазами.
Арон. Я не могла этого понять. Они пытали Арона, чтобы найти меня. Но не из-за того, кем я была, а из-за того, что я могла знать?