Клятва

Дёртинг Кимберли

Мне стало стыдно; до сих пор я не понимала, как ей одиноко.

— А твой папа? У него такие же убеждения?

Она поморщилась.

— Он понятия ни о чем не имеет. Ему всегда нравилась его жизнь, и он не хочет неприятностей. Кроме того, он никогда не пойдет против королевы.

— А ты?

Она пожала плечами так, словно ее ответ не имел значения.

— Думаю, если б отец узнал о моей матери, он бы сам ее заложил.

— Правда? — Я была потрясена. — Но он так расстроился,

когда она умерла. Он ведь очень изменился, стал совершенно другим человеком.

Она подняла брови.

— Я не говорила, что он ее не любил.

— Ты собиралась мне обо всем этом рассказать?

— Нет, — ответила она, и хотя это отрицание было абсолютным и окончательным, мне показалось, что я слышу в ее голосе тень сожаления.

Развернувшись, она пошла прочь. Я чувствовала, что меня обманули и бросили. Мне срочно требовались ответы.

Глава шестнадцатая

Я ударила кулаком по стене, испытывая рвущее душу отчаяние.

— Что значит, вам было сложно их найти? Ты сам сказал, что бой закончен! В чем тут может быть сложность? К этому времени они должны были вернуться из убежища. — Меня не покидало отвратительное ощущение, что он что-то скрывает, что есть вещи, о которых он умалчивает. — Они проверили наш дом? Ресторан?

Ксандр просто кивал, сложив на груди руки, и мне стоило больших усилий не подбежать к нему и не начать трясти, не закричать ему в лицо, что они совершили ужасную ошибку. Что они ошиблись адресом.

Но это было не так. За поиски отвечала Брук, а она точно знала, где искать моих родителей.

— Мы ищем их, Чарли. Клянусь, мы их найдем. А пока тебе надо отдохнуть. Ты вообще спала?

Я ничего не ответила. У меня не было настроения рассуждать о своем сне.

— И как, по-твоему, это закончится? — Я раздраженно развела руками в стороны. — Даже если ты свергнешь королеву, что тогда?

Ксандр ухмыльнулся, и у меня создалось впечатление, что он ничего не имеет против этой темы.

— О чем именно ты спрашиваешь, Чарли?

— Что станет с королевой? Кто, по-твоему, будет управлять народом, когда твои революционеры ее свергнут? — Я пристально смотрела на него. — Ты? Ты не можешь править, не имея власти королевы. Такое раньше уже происходило.

Голос Ксандра был спокоен — моих сомнений он не разделял.

— Я не знаю, что станет с королевой. — Он пожал плечами. — Думаю, все в ее руках. Если она решит усложнить ситуацию, то, полагаю, умрет…

— Будет убита, ты хочешь сказать? — прямо спросила я.

Он кивнул, подняв брови.

— Именно это я и имел в виду.

Почему я вздохнула с облегчением, поняв, что он не лжет? Почему это простое

признание повысило мое доверие к нему, хотя и ненамного? За спиной раздались шаги, я повернулась и увидела Брук.

— Что касается нового правителя, ты права — у нас должна быть королева, которая займет ее место.

Услышав такой ответ, я скривилась.

— Ты с ума сошел. Где ты собираешься найти еще одну правительницу, которая придет в нашу страну и займет трон?

— Нам не нужно искать чужаков из других королевских родов. У нас есть свой род, здесь, в нашей стране. Наследники изначальной линии, выжившие после переворота, который был двести лет назад.

— И где они? Почему о них никто не знает?

Но Ксандр даже глазом не моргнул — у него имелись ответы на все мои вопросы.

— Прячутся, конечно. Как им не прятаться? Само их существование было для монархии вызовом. Если бы кто-то узнал, кто они такие, их бы немедленно схватили и казнили от имени королевы.

— И что поменялось?

— Время на исходе. Сабара стареет, ей нужна наследница. Она ищет ее, надеется отыскать этих потомков раньше нас, чтобы влить в них свою злую природу прежде, чем мы сумеем объяснить им, что наш путь лучше, что классовая система себя изжила. Если она найдет их первыми, я и думать боюсь, какой тип заклятий будет на них наложен.

Я ничего не понимала — он нес полную чепуху.

— Если они настоящие наследники, разве народ не захотел бы вновь увидеть их на престоле? — спросила я. — Почему они никогда о себе не заявляли? Почему никто не пытался вернуть их во власть?

— Здесь все просто. До сих пор у них не было ребенка женского пола, а унаследовать королевство может только принцесса.

Я взглянула на него с сомнением.

— А теперь она есть?

За моей спиной пошевелилась Бруклин, но ничего не сказала.

— Полагаем, да.

Я медлила, размышляя, откуда в атмосфере комнаты появилось напряжение. Почему вдруг волосы на моих руках встали дыбом?

— Откуда вы знаете?

Бруклин откашлялась, я обернулась к ней, и теперь не Ксандр, а она ответила на мой вопрос.

— Потому что, Чарли, мы считаем, что нашли ее.

Они ошибались. Все было неправильно. Ни во мне, ни в моей семье не было ничего королевского. Я родилась в классе торговцев, все просто и ясно.

Мы были торговцами и всеми силами служили короне.

Я смотрела на спящую Анджелину, на ее светлые взъерошенные локоны, даже во тьме образующие вокруг головы мягкий ореол. Я пыталась представить ее какой-то другой, не той, кем она являлась, но это было смешно. Она не больше принцесса, чем я.