Клятва
Шрифт:
— Кстати говоря, старик, какое число?
— Тридцатое, — закряхтел бармен, видя как сталкер бесцеремонно пинает второго человека Кобы.
Корсар удивленно присвистнул.
— Так завтра новый год! — весело гаркнул он, закончив пинать солдата. — Всех с Наступающим!
Он поправил пальто, растрёпанную прическу, выпрямился и зашагал к выходу.
Старичок выдохнул.
3
Она сидела у окна, укутавшись в тёплый плед и медленно пила настоявшийся кофе. Листая страницы романа она
— Эх, — вздохнула Вика и небрежно бросила книгу в сторону, оставив принца в теплом браке с принцессой. — Вот как обычно! У всех, блин, любовь-морковь, женитьба, долго и счастливо, а у меня что? А, Мурзило?
Она взглянула на кота. Тот потянулся, удовлетворённо выпустив когти. Вика почесала его за ухом. Кот протяжно замурчал.
— Только ты меня и понимаешь, — медленно проговорила она. — Вот так и помру! С котом, старой девой…
Мурзило попытался улизнуть из крепких объятий девушки, но, не в силах сопротивляться твердой женской хватке, противно зашипел.
— Ну чего-чего? Что тебе опять не нравится?
Мурзило посмотрел на пустую миску. Замяукал.
— А, тебе опять только жрать и охота! Сколько можно? Все вы, мужики, одинаковые.
Она лениво потянулась и нырнула под одеяло. Так она пролежала почти полчаса, пытаясь заснуть. За окном была та ещё темень, но часы били пятый час утра. Уснуть Вика не смогла. Она услышала протяжный, сдавленный крик, хлопок дверей за окном и отборные маты. Отборные маты, произнесенные очень знакомым, наглым голосом.
Она вскочила с постели, быстро прикрылась пледом и, минуя стопки отчетов, разбросанных по столу тумбам и даже полу, рванула к окну.
Как следует подышав на узоры деда Мороза, она энергично стёрла их и начала приглядываться.
Внизу, выбив двери близлежащего трактира, громко бранился какой-то растрепанный мужик, одетый во что попало, совершенно без вкуса и стиля. Она догадалась о смысле его слов по импульсивной жестикуляции.
Брови девушки тут же подскочили, когда она увидела, что руки и лицо незнакомца испачканы в крови. Испачканы очень, очень сильно.
— Это, это что… Корсар? — Вика обернулась к мурлыкающему коту, что обвил ее ноги, в попытках выпросить еды. — А что он тут забыл?! Идиот! Время… Время пять утра!
Корсар в это время зачерпнул в обе руки приличные охапки снега, громко произнес древние проклятия и обмазал себе лицо. После энергетика жестикуляций усилилась.
— Дурак! — она застучала в окно. — Что ты творишь? Да если Дмитрий Степанович узнает, что ты… Что ты там делал?!
Кот сделал очередной круг между ног, замурлыкал сильнее.
— Пш! — шикнула Вика, элегантно топнув ножкой. — Ты разве не видишь, что этот… Ненормальный там делает?!
Корсар ещё что-то пробурчал себе под нос, быстро нырнул в карман пальто, достал фляжку,
— … год! …шёл… нам! — слышалось из-за замерзшего окна.
Во тьме ночи было сложно что-то разобрать, но девушка, будто почувствовав что-то неладное, быстро оделась: напялила облегающую майку, затем нырнула в черную водолазку, накинула теплый свитер, после — прекрасную песцовую шубу, вязаные перчатки, шарфик и, конечно же, не менее тёплую шапку. Она быстро посмотрелась в зеркало, что стояло на прикроватной тумбочке, слегка поправила одежду, хотела нанести себе небольшой макияж, но четко услышав протяженные ругательства, выбежала наружу.
Когда она скользнула вниз по лестницам пятиэтажного здания, выйдя наружу, то мигом рванула к дворику, где кричал опьяневший сталкер. В полутьме она сумела разглядеть чёрное тело, наполовину утопшее в снегу.
— О боже! — она попыталась поднять тяжелое сталкера из снега. — Как же от тебя несет! Ты живой?!
— Катюха? — сталкер едва оторвал голову от обжигающего снега. — Ты что ли?
— А ну цыть! — Вика покраснела и треснула Корсара по лицу. Небольно.
Он поморщился, но ничего не сказал.
— Вставай давай, вставай!
Она смогла обхватить его плечо, по-змеиному изогнувшись, взяла за торс и потащила из сугроба.
К счастью, сталкер более-менее пришел в себя уже через минуты две. Всё благодаря неустанным хлесткам хрупкой девушки.
— Чего ты меня лупишь! Пусти!
Она отпустила сталкера, отчего тот треснулся головой о промерзшую землю.
— Ой! Прости, ты цел? — она нежным движением потерла рассеченный лоб.
Корсар схватился за голову, поправил волосы.
— Ага, — буркнул он, — чувствую себя великолепно, мать его.
— Черт бы тебя побрал, — буркнула она, почти что выплевывая легкие. — Что с тобой такое? Вот блин-блин-блин, моя шубка!
Одежда была испачкана в крови. Задело и заячьи сапоги, и любимую шубку, и шапку, и тем более варежки.
— Ну да, кровь она такая, — сказал сталкер, осматривая алые узоры на руках, — липкая, зараза.
Рысь уткнула руки в бока, насупилась, немного выпячив губу.
— Корсар! — она вдруг закипела. — Ты охренел бухать в такое время! С ума что ли сошел?! А если Дмитрий Степа…
Сталкер ухмыльнулся, изящным движением приставил палец к губам Вики, заставив ту, как по щелчку, умолкнуть.
— Дмитрий Степанович, — начал Корсар, доставая сигарету из кармана дубленки, — сам щас бухает. Да и ты мне не мамка. Сам разберусь… Вика.
Она треснула сталкера ещё раз. Треснула больно.
— Какие вы мужики безответственные! Да вы все…
Дальше началось красочное описание недостатков мужского пола, описание достаточное подробное. Настолько, что Корсар уже через пару минут выкурил целую сигарету и принялся за вторую.