Клятва
Шрифт:
Перевозчик медленным шагом прошел к голове, оперся на нее ногой.
— А старик не перестает удивлять! — крикнул ведущий. — Расправился с монстром даже слишком быстро!
— Дешёвые фокусы, — раздалось из центра арены. — Есть что-то посерьёзней?
— Наконец-то интерес! А то всё какие-то соплежуи дерьмо месят! — довольно отмечал тот же длинноволосый. — Вот чего людям надобно — крови и зрелищ!
— Честно сказать, я растерян, господа… — послышался скрип мостков. Голос переместился вправо. —
Зал вновь окатил галдеж, хлопки, свист и крики.
— Увеличим ставки, господин Мясник?
Толпа вновь, как по щелчку, замолкла, ожидая ответа.
— Валяй.
— Даже не подумал… Хм! Что ж, сейчас не будет так просто!
По лицу Егеря скользнула хищная улыбка.
— Знаете, господа сталкеры, волки — это, конечно, прекрасно… Но! Мне кажется, такому гостю нужно подать особого монстра!
— Я слышал, — шепнул хриплый голос сзади пацана, — они рысь сюда притащили!
— Рысь! — охнул голос рядом. — Где ж её достали?
— Да хрен его знает, наверняка чуяли, что Мясник здесь тварей рубить будет!
— Брешешь…
— Да заткнитесь уже, — буркнул знакомый голос, — дай пройду…
Два сплетника притихли, а рядом с Даней объявился Корсар.
— Что, салага, нравится? — широко улыбнувшись, спросил он.
В зубах торчала сигарета.
— А… Где вы были?
— Так, давай сразу проясним, — сталкер ткнул Даню в бок. — никаких «вы». Я хоть тебе и не равный, но любезностей на дух не переношу. Понял? Вот и ладушки.
— О-о-о, я слышу, многие уже догадались, что за тварь, скалится за решеткой… Сможет ли наш герой справиться с этим исчадием ада? Или же будем собирать легенду по кусочкам?
Снова скрежет. Удар противовеса о землю.
Цепи медленно поползли вверх, утягивая за собой решетку.
Егерь наступил на волчью голову, из пасти тонкой паутинкой растеклась кровь.
Через мгновение он уже развернулся и стоял в полной боевой готовности.
— Стоило ожидать, — буркнул перевозчик, щелкая шеей, — что будет весело.
Тварь быстро огляделась. Бетонные стены, песок, будто снег. Всё так чуждо.
— А я говорил! Говорил!
Корсар улыбнулся. Он хорошо помнил этого зверя. Даже слишком.
Егерь отметил, что рысь была не сильно больше своих здоровых сородичей.
Короткая, метра полтора, крепко сбитая зверюга, на которой расстелилась густая, пепельная шерсть, по бокам испещренная тёмными пятнами. Под шкурой перекатывались могучие мышцы лесного охотника. Злая, шипящая кошачья морда, острые уши-кисточки, торчащие вверх, будто стрелы. Сзади виднелся обрубленный хвост, раскачивающийся туда-сюда, будто часовой маятник.
«Странно… — подумал Егерь, ощущая,
Кошка не торопилась нападать. Она змеей вильнула по песку, затем ещё раз. Она обнюхивала стены, шипела, метала взгляд то на перевозчика, то на волчий труп, но не нападала.
— Чует, — довольно отметил Корсар, облокотившись на поручни трибун, — она-то девочка умная…
— Это не…
— Нет, салага, — прервал сталкер. — Это грозная представительница женского пола. Своенравная сука…
Даня хмыкнул. Рысь он видел впервые, что уж говорить о их «сильных женских представителях».
— Что, боязно? — спросил у кошки Егерь, перебрасывая тесак в другую руку.
Рысь в ответ только зло шипела, сверкая золотыми зрачками. Вдруг она пригнула шею, подалась к стене.
Егерь улыбнулся.
Мгновение. Всего через мгновение она была у него за спиной. Егерь едва успел выставить тесак, чтобы острые когти не вонзились в шею. По щеке потекла тонкая струйка крови.
Снова рывок, быстрый и четкий. Уворот. Снова.
Рысь закружила вокруг Егеря, словно торнадо, вздымая песок, с каждым кругом разгоняясь все больше. Она выжидала, искала подходящий момент и атаковала, когтями почти задевала оппонента, но видя смертельные отблески лезвия быстро уходила на новый круг. Егерь кружился в этом смертельном танце, еле успевая уходить от атак. Вот тварь едва не разорвала артерию, вот чуть не задела бок.
Даня не успевал следить за их движениями. Кошка на секунду остановилась, зашипела, впилась когтями в песок.
Песок взмыл вверх. Загудел воздух рассекаемый лезвием. Егерь уходил от ударов в стороны или парировал их, но каждая атака оставляла несколько тонких царапин на теле, блестевших на рваной тельняшке.
— Вот же сука…
Очередной круг. Тварь снова пригнулась для рывка.
Прыжок. В полете она прищурилась от слепящего солнечного блика, отраженного на лезвии. Егерь чуть подался вперед и что есть мочи вдарил зверю по челюсти. Рухнув в песок, она тут же встрепенулась, ушла в другую сторону, прячась от удара тяжёлого сапога.
Остановилась в трех метрах, зло шипя и еще щурясь от слепящих солнечных бликов, пригнулась.
Егерь довольно ухмыльнулся.
Тварь, уже не так изящно, рванула вперед. Ещё круг, но на сей раз слабей. Танец продолжался до тех пор, пока очередной удар в морду не вывел суку из равновесия.
Мотая головой, скаля зубы, она отошла назад. Видимо, рассчитывала на один рывок, мощный и прямой. Собрав все силы пригнулась, концентрируясь на враге.
Не успел Егерь перебросить лезвие, оценить обстановку, как кошка всеми силами ринулась вперед.