Клятва
Шрифт:
Даня держался Корсара, стараясь не отставать. Получалось плохо: он то и дело врезался в кого попало, чуть не получил по голове от очередного пьянчуги, случайно врезался незнакомой девушке прямо в грудь.
— Нахал! — взвизгнула она, прикрывшись руками.
Щеку тут же обожгло ударом.
— Простите, — бросил Даня, потирая место удара, тут же врезавшись еще в кого-то. К счастью, без происшествий.
В воздухе висел запах пота и прокисшей капусты, который заставлял морщиться пацана при каждом вдохе.
Толпа
Еле пробравшись к ее голове вместе с Корсаром, салага увидел, как невысокий старичок с длинными усищами, окруженными двумя охранниками-амбалами обсчитывает каждого прохожего. Люди в спешке кидали монеты ему в руки и также быстро проходили дальше, по лестнице вверх. Ещё один, ещё.
— У тебя нет денег? — спокойно, но хорошо слышно среди общего гула, спросил Корсар.
Пацан утвердительно кивнул.
— Вход, конечно, не дешевый, но считай, тебе повезло, — ухмыльнулся он, ныряя в карман комбинезона.
— Двое.
— Сорок! — гаркнул старик, поправляя дужку больших, с кулак размером очков.
Зазвенели монеты.
— Сегодня будет отличное шоу, ты не думаешь? — спросил Корсар, отталкивая очередного зазевавшегося посетителя.
— А что там будет? — почти криком спросил Даня, протискиваясь меж очередной кучки людей.
— Ха! А ты и правда как с луны свалился.
Впереди была лестница. Неровно сваренная, где-то мятая, где-то гнутая, местами проржавевшая, прикрытая с боков бетонными блоками.
Ещё несколько рывков.
— Отвали, уродец! — рявкнул толстопузый дядька, толкнув пацана на пару метров назад, в густую толпу.
Казалось, этому кошмару не будет конца. Снова люди, люди, толчки, охи и ахи, смутные обрывки разговоров и мерзкий запах пота.
Наконец, последняя ступень.
Секунда, чтобы отдышаться, ещё одна, чтобы осмотреться.
— Охренеть, — выпалил парень, оглядывая арену. Не так он себе её представлял, совсем не так.
Трибуны змеями расползлись по обе стороны здания, смыкаясь овалом. Они были выдержаны в том же стиле, что и ведущая лестница — грубо, небрежно, но крепко. Трибуны кольцами спускались вниз, как в цирковых шатрах, постепенно подходя к месту битвы.
Почти все места были забиты, а потому приходилось аккуратно пробираться через ноги сидящих зевак, снова толкаться и искать место попросторней.
Толпа неустанно расползалась по здоровенному залу. Вдруг кто-то из общей массы ткнул Даню в плечо.
— Парень, такой день! — подозрительно задорно гаркнул коротышка, на локтя три ниже его. — Выпей, всего шестерка за такую настойку!
Незнакомец сверкнул крохотным бутыльком с болотного цвета жидкостью внутри.
— Что это?
Коротышка поморщился, потом сплюнул.
— Буйвол! Не жалей, выпьешь, почувствуешь себя как сам Мясник!
— Нет, спасибо…
Карлик выругался и тут же растворился в толпе.
Даня
— Чудила… А где же… — мямлил он себе под нос. — Корсар?
Пацан усердно замотал головой, но так и не смог отыскать своего проводника.
А толпа ползла, ругалась, пыхтела, размазываясь по периметру арены.
Ведомый ей, зыркая во все стороны, Даня вдруг оказался подле самой арены, в первых рядах. Отсюда открывался шикарный вид на нее.
Арена была утоплена немного ниже, чем трибуны и ограждена массивными бетонными блоками, выставленными в два ряда. Поле битвы растянулось на двадцать пять метров в длину и десять в ширину. Такое расстояние было наиболее комфортным для сражений как с людьми, так и с мутантами.
— Всем заткнуться! — искаженно крикнул голос откуда-то выше, так, что все в зале замолкли. Даня задрал голову.
Наверху, прямо под потолком, растянулись мостки, проходящие по периметру здания и сведённые друг с другом накрест по диагонали. Их удерживали мощные, стальные тросы. Оттуда и доносился голос.
Что-то сверкнуло, парень прищурился.
Это был блик от прицела снайперской винтовки. Наверху, вместе с галдящим голосом, расположились восемь снайперов, на каждом углу мостков и по периметру. Они не спеша заняли позиции, как только ведущий начал говорить.
— Как вы знаете, сегодня — особый день! К нам в гости пожаловал сам Сибирский Мясник! Давайте же поприветствуем старого волка!
Все как с цепи сорвались. Возлух разорвали громкие крики, хлопки и свисты.
— Давайте, выпустите его уже! — упиваясь собственной слюной, орал кто-то сзади.
— Мясника на арену!
— Пусть выйдет и прирежет уже кого-нибудь!
Постепенно, несвязанные фразы переросли в ритмичное скандирование.
— Мясник! Мясник! Мясник!
Толпа жаждала крови и зрелищ.
— И-и-и-и-та-а-к! Поприветствуйте, на арене сам, Сибирский Мя-ясн-и-и-к!
Двое над воротами потянули за цепи и с помощью системы противовесов медленно подняли ржавую решетку. Цепи жутко заскрипели.
Толпа на секунду умолкла.
Шаг. Твердый и уверенный. Из теней показался Егерь. Такой же спокойный и сосредоточенный, как и всегда. Ни визг толпы, ни галдеж ведущего, ни блики снайперских винтовок не могли поколебать его.
Он был в легкой майке-тельняшке, обнажившей его мощные руки и часть спины.
На левом плече Даня увидел татуировку. Это был феникс. Аккуратными, тонкими, извилистыми линиями, он тянулся вверх, ближе к шее, там же расправляя широкие, черные крылья, смыкающиеся в тонкие стрелы. Клюв был раскрыт, а шея элегантно вытянута. Глаза будто бы блестели пламенем.
«Как странно, — подумал парень, всматриваясь в узор тщательней, — как странно…»
— И сегодня, — продолжил ведущий, — сегодня, мясник нарубит нам мяса!