Клятва рыцаря
Шрифт:
– Переведи ей это, Луве. Если у нее хватило смелости обороняться от целого отряда нормандских рыцарей, я думаю, она не побоится взять в мужья одного.
– Меня больше беспокоит не ее отказ, – пробормотал Люк, – а согласие. Я был на острие ее меча и ее кинжала, и не однажды.
Вильгельм усмехнулся, и уже добродушнее, совсем не как грозный монарх.
– Мне донесли, что ты встретил сопротивление и оказался в несколько затруднительном положении.
– Как я и опасался, государь, плохие новости летят гораздо быстрее,
– Искусство управления измеряется в том числе и быстротой, с которой до тебя доходят слухи и новости. Ну так что, Луве? Ты женишься на этой девушке, чтобы сделать ее законной женой и тем самым избежать в будущем нового мятежа саксов?
Люк мгновение колебался, потом слегка поклонился.
– Я ни в чем не смог бы отказать вам, государь. Тем более в данном случае, поскольку я сам был причиной своих неприятностей. Я женюсь на ней, чтобы угодить вам, государь.
– Превосходно. А теперь поговори с этой леди на ее родном языке и объясни, как ей повезло. Оставить вас одних?
– Если это возможно, государь.
– Да, конечно. Объяви ей о моем решении. Только сделай это ясно и откровенно, Луве. Ты же знаешь, что я не люблю возражений и споров.
– Слушаю, государь.
Притвориться не понимающей их язык ей было легко, поскольку Кора и так онемела от возмущения. Буря негодования мешала разразиться потоком гневных слов, но злость ее вот-вот готова была прорваться. Люк смотрел на нее настороженно, словно чувствуя ее ярость, но едва ли догадывался, что она уже все поняла.
– Миледи, – обратился он к ней по-английски, – король желает, чтобы вы знали, что он решил облагодетельствовать вас. – Черные глаза испытующе глядели из-под густых ресниц, словно ее молчание казалось ему подозрительным. – Ваше желание возвратиться в Вулфридж будет исполнено. Однако позвольте сразу же предупредить вас, что, если вы не согласитесь с тем способом, которым он намеревается водворить вас туда, король не потерпит никаких споров по этому вопросу.
– А почему я должна возражать против возращения в Вулфридж? – От пережитого волнения Кора говорила хрипло, отрывисто. Она откашлялась. – И что это за способ, которым он намерен вернуть меня туда?
Глаза Люка слегка прищурились, губы сжались.
– Вильгельм решил выдать вас замуж. – Он замолчал, словно ему было трудно продолжать, а рот его брезгливо скривился.
Неужели ему так отвратительна была сама мысль об этом? И неужто она внушает ему такую неприязнь? Или потеря драгоценной леди Амелии так огорчает его? Уязвленная его поведением, Кора не устояла перед тем, чтобы не задеть его.
– Я не возражаю против замужества, если только этот мужчина не вы. Простите за откровенность, милорд.
– Я разделяю ваши чувства, но тут уж ничего не поделаешь. На вашу просьбу о возмещении причиненного вам ущерба отвечено самым справедливым образом:
– И хозяйкой Вулфриджа? – улыбнулась она. – Тогда скорее это наказание для вас, а не для меня.
– Это только так кажется. – Люк отпустил ее руку и отступил на шаг, по-прежнему неприязненно глядя на нее. – Похоже, вас не настолько удивило это решение, как я предполагал.
– И слепому было видно, что королю не понравилось ни мое требование, ни твои поступки. Я действительно не очень удивлена. И не очень разочарована. Ведь я принадлежу Вулфриджу.
Подойдя к ней снова, Люк негромко произнес:
– Вы можете еще испытать это разочарование, миледи. Как моя жена, вы принадлежите мне, а не Вулфриджу. Как только мы поженимся, ни один мужчина не может стоять между нами. Даже король.
Холодок пробежал по спине Коры, когда она увидела горящие гневом и неукротимой яростью его глаза. Неужели, поставив решительно все на карту, она и в самом деле может проиграть?
– Миледи?..
Кора подняла голову и не сразу узнала своего посетителя. Он говорил на ломаном английском, с сильнейшим акцентом и приветливо улыбался ей. Поднявшись с узкой кровати в своей маленькой комнате, скорее напоминающей тюремную камеру, она поздоровалась с ним.
– Вас, кажется, зовут Роберт? Вы были во дворе замка, когда мы приехали, – добавила она.
Улыбка еще шире расплылась по его смуглому лицу, и он радостно кивнул.
– Да. Я Роберт де Брийон.
– А что вы делаете здесь, Роберт де Брийон? – Она обвела рукой свою крошечную каморку. – Это не слишком удобная комната для беседы или развлечений. Вы играете на лютне, быть может?
Роберт вступил в комнату и захлопнул за собой дверь, но Кора успела мельком заметить вооруженного стража, стоящего в коридоре.
– Играю, но не очень хорошо. От моей игры собаки начинают выть, а дети спасаются бегством.
Кора улыбнулась. Напряжение ее немного ослабло, и она была не прочь поболтать с этим остроумным рыцарем. Кора жестом пригласила его сесть на единственный в этой комнате табурет.
– В таком случае мы бы составили прекрасную пару, ведь мое пение производит тот же эффект. Итак, почему вы здесь?
– Не слишком любезный прием, миледи, – криво улыбнулся Роберт. – Я пришел, потому что я друг Люка.
– И вы надеетесь отговорить меня от брака с ним? – Кора с улыбкой покачала головой. – Поговорите лучше с королем. Это было его решение.
– Но вы не против, мне кажется. Постойте… – Он поднял руку, заметив, как она холодно выпрямилась. – Вы неправильно меня поняли, Кора де Бэльфур. Я не осуждаю вас. В самом деле, это хорошо, что Люк женится. Ему нужны наследники, теперь, когда у него есть земли и титул, которые можно передать по наследству.
Кора подозрительно посмотрела на него.