Клятва рыцаря
Шрифт:
Люк переводил слова короля с французского, так что ей не пришлось признаваться в том, что она знает этот язык, хотя девушка прекрасно понимала то, что говорил Вильгельм.
– Луве рассказал мне очень интересную историю, леди Кора. Я желаю выслушать вас, прежде чем приму решение.
Луве?.. Она растерянно заморгала, не сразу догадавшись, о ком идет речь, но, взглянув на Люка, поняла, кого король имел в виду. Луве – значит волк. Как это имя подходит ему.
Кора подобралась и спрятала дрожащие руки в складках накидки, когда встретила строгий и
– Надеюсь, что вы, государь, проявите терпение. После трудного путешествия я устала и не очень понимаю точный характер ваших требований. Прошу вас, разъясните мне, что вы желаете знать, и я отвечу всю правду.
– Всю, до мельчайших подробностей, миледи. Ложь опасна, когда имеете дело со мной. – Сцепив пальцы, Вильгельм изучающе смотрел на нее с той особенной проницательностью во взгляде, которой боялись все его подданные. – Расскажите мне и всем присутствующим здесь, что произошло, когда сэр Саймон явился осмотреть Вулфридж.
В своем ответе Кора тщательно подбирала слова.
– Сэр Саймон явился сразу же вслед за другими захватчиками, датчанами и сакскими баронами, которые пытались отобрать у меня замок. Он объявил, что послан королем, чтобы обеспечивать безопасность моих земель. При этом он потребовал, чтобы я тот час же открыла ворота и без промедления во всем подчинилась ему. Я попросила время, чтобы подумать над его требованием. Он отказал. – Голос Коры слегка задрожал, но она взяла себя в руки. Машинально она отметила, что Люк переводит ее речь дословно. – Вместо ответа сэр Саймон прислал мне уши моего молодого гонца. Из этого я заключила, что он не желает благородной, на почетных условиях, сдачи. И я дала этому недостойному рыцарю отпор.
Краем глаза она заметила, как Люк поморщился, но слово было сказано, и он добросовестно перевел это, хотя и подобрал более мягкое выражение. Наступила тишина, такая напряженная, что удары сердца гулко отдавались у нее в ушах. Пауза затянулась, и Кора начала уже думать, что король, возможно, прикажет убить ее прямо здесь, в зале.
– Вы говорите смело, миледи, – наконец заметил король. – Я вижу, что вы вполне способны повести мужчин в битву, если в этом будет необходимость.
– Я это сделала, потому что не видела другого выхода для себя и своих людей. Если я совершила ошибку, государь, то только потому, что ценю жизнь и свободу.
Бровь Вильгельма чуть приподнялась, но выражение лица осталось прежним, бесстрастным.
– Мы все ценим жизнь и свободу. То, что я приказываю, делается для всеобщего блага. Но я суров, когда мои требования не исполняются. Поскольку сэр Саймон нарушил мои приказы, я не буду требовать кровавого возмездия за его жизнь. Но поскольку вы восстали против человека, посланного мной, ваши земли конфискуются. Отныне Вулфридж и титул графа принадлежат сэру Люку Луве, который хорошо послужил мне. Так я награждаю тех из моих подданных, кто предан и верен мне.
Когда Люк перевел ей эти слова, король подался вперед и, не спуская с нее
– Поклянитесь в верности мне как своему верховному господину и королю.
На какой-то миг Кора заколебалась. Но она понимала слишком хорошо, какие будут последствия ее отказа, и не стоило терять все ради спасения своей гордости. Ее отец был прав. Она склонила голову в знак согласия.
– Да, государь, я клянусь вам как своему верховному господину и королю.
Люк пошевельнулся, и его меч звякнул о камень, но Кора не взглянула на него, когда он торжественным тоном повторил ту же клятву. Ее взгляд был прикован к королю, который с удовлетворенным видом откинулся назад в кресле.
– Вы столь же умны, сколь и красивы, миледи. Насколько я понимаю, вы не замужем. Я готов подыскать вам подходящего мужа и дать приданое в качестве возмещения за ущерб, причиненный вам сэром Саймоном.
– Государь… я сознаю ту милость, которую вы оказываете мне, и благодарна вам за нее. Вы хорошо известны своей справедливостью и чувством чести. – Она сделала глубокий вдох для храбрости, не позволяя своему взгляду даже на миг перейти на Люка, хотя прекрасно чувствовала, как он тут же насторожился. – И, зная вашу справедливость, я позволю себе пожаловаться на ущерб, причиненный мне. Это личный ущерб, в отличие от того, который причинил мне сэр Саймон.
– Что вы имеете в виду? – недовольно сдвинул брови Вильгельм. – Расскажите мне об этом ущербе. Насколько же он велик?
– Государь, покидая Вулфридж, я была девицей, но теперь я уже не невинна. Я заявляю о потере моей девственности и прошу возмещения по своему собственному выбору.
Люк сделал шаг вперед.
– Ты понимаешь, что говоришь? – резко спросил он по-английски. – И я должен повторить все это королю?
Кора даже не взглянула на него; решимость ее не поколебалась, хотя ногти глубоко впились в ладони.
– Да, милорд. Если я должна быть продана, как дойная корова, то король должен знать мою цену. Повтори ему все, что я сказала, не изменяя ни единого слова.
– Ты совершаешь ошибку… Это тебе не поможет…
– Милорд Люк, – недовольно заговорил Вильгельм, – я жду перевода. Слово в слово, как было сказано.
Люк побледнел, но повернулся к королю и поклонился.
– Слушаюсь, государь. Леди желает, чтобы я сообщил вам, что, покидая Вулфридж, она была девственницей, но не является ею больше. Она заявляет об этой потере и просит возмещения по своему выбору.
В большом зале стало так тихо, что Кора могла слышать шарканье ног по каменному полу, вздохи тех, кто стоял ближе к ним, и шепоток остальных, передававших из уст в уста ее слова. Лицо Вильгельма не изменилось, оставаясь таким же бесстрастным.
– Она была изнасилована?
Когда Люк перевел, Кора ответила четко и веско, отчеканивая каждое слово:
– Мне был предложен выбор: отдаться или лишить жизни моего верного друга. Я и так потеряла уже слишком много. Я не захотела потерять все.