Клятва киммерийца
Шрифт:
Девушка более не пыталась преследовать их. Она остановилась, точно завороженная словами Ллеу, и осталась стоять неподвижно, только огромные прозрачные слезы медленно скапливались на ее ресницах и никак не могли пролиться. Забыть его?! Да ведь с нею никогда не случалось ничего, подобного тому, что произошло в эту ночь. Адда хорошо помнила, как прокралась к двум незнакомцам, отправившимся отдыхать после потасовки в «Ястребе», желая поманить за собой младшего из них, а если уж совсем повезет, то обоих спутников вместе.
Черноволосый
— Пойдем, — девушка неслышно скользнула к нему и взяла за руку. Зеленоглазый легко поднялся и вышел с нею, не произнося ни слова.
— Хочешь любить меня, герой? — игриво paw смеялась Адда, положив руки ему на грудь и жарко дыша.
— Тебя многие любили, — возразил Ллеу, не думая однако отстраняться, — но мне жаль, что сама ты пока не знаешь, как это бывает по-настоящему.
— Так покажи мне! — призывно прошептала красотка, увлекая его за собой.
— Ты в самом деле этого хочешь? — юноша чуть приподнял брови, будто подобное предположение показалось ему весьма странным.
— А чего же, по-твоему, я еще могу желать?!
— Это больно, милая, — серьезно предупредил зеленоглазый.
Адда не поверила его словам. Этот красавчик был седьмым по счету из тех бедолаг, которых ей удалось завлечь, — и она могла бы поклясться, что самым лучшим!
Что ж, если он окажется еще и более расторопным, чем его предшественники, то, возможно, успеет овладеть ею прежде, чем Гаттар с Итраном разыщут ее убежище. До сих пор это никому не удавалось… Но едва очутившись в объятиях Ллеу, девушка почувствовала странное ощущение. Великие боги, это был не он!
Черты склоненного над нею лица стремительно менялись, и Адда отчетливо видела не зеленоглазого красавца, но тех, кто был с нею прежде. Вот Оль, почти мальчик, смотрит на нее иссиня-черными глазами, совершенно ошалев от счастья… она тянется к нему, прекрасно помня однако, что Гаттар проломил ему голову, застав их вместе… Вот Саур, рыжеволосый и молчаливый, что много лун сходил с ума по Алле, она сделала, наконец, вид, что уступила ему и этим самым тоже предала в руки отца — потом Саура нашли с переломанными ребрами и выбитым глазом, а прежде он был отличным стрелком…
На мгновение Ллеу вновь стал самим собой! но девушка уже отчаянно билась в его сильных руках, приняв на себя все душевные и физические муки тех, кого погубила своим сладострастием. Он ничего не делал с нею, просто смотрел в глаза, но Адда кричала, не умолкая. Лица менялись все быстрее, бешено кружилась голова, сердце, ставшее огромным от немыслимой, горькой любви, разрывало грудь, раздвигало ребра. Ллеу был с нею нежен и осторожен, он вовсе
— Ты хотела любви? — прошептал он с печалью в голосе. — Так люби же… как они тебя, и страдай, как они страдали, Адда!
Самым невыносимым было то, что она знала вот-вот здесь появятся отец с Итраном, и весь ужас повторится снова. Девушка пыталась предупредить Ллеу, она кричала ему: — Уходи, беги… Они уже близко, они убьют тебя!..
— А разве ты не за этим меня сюда привела?! — возразил он. — Не к этому стремилась?
И Адде нечего было возразить. Еще увидела она — или это ей просто почудилось?! — будто от головы, рук, всего обнаженного тела Ллеу исходит голубоватый ровный свет, сияние, что озаряло мрак убогой заброшенной хижины — и тьму ее собственной души. Девушке стало страшно, как страшно! Не за себя — за него… И когда все случилось именно так, как она ожидала, и две пары жестоких рук оторвали от нее Ллеу, она закричала:
— Не-ет, нет! Не его — меня убейте!
Но ее никто не слушал… Никто. Ллеу дрался против двоих, но не как вечером в кабаке, он двигался как самый обычный человек, и конечно, Итран и Гаттар быстро повалили его на землю, но каждый удар, что они наносили ему, стократно отзывался в сердце Адды, таком живом теперь… и точно так же каждый удар, который юноша обрушивал на них. Прекратить этот ею самой начатый кровавый ужас, который больше уже не казался ей, как прежде, забавной игрой — вот все, чего девушка желала… но не могла. Поздно!..
Теперь же, стоя перед Ллеу и в последний раз глядя ему в глаза, — она точно знала, что в последний, что более их земные пути никогда не пересекутся, — прочитала в них Адда невиданное: прощение и приказ. Он отсылал ее прочь, не презирая.
«Иди к Итрану!» Да… девушка словно очнулась. Итран! Как она могла до сих пор быть с ним такой жестокой?!.. Адда кивнула, развернулась и бросилась бежать назад со всех ног. Ллеу снова улыбнулся.
— С двумя не справился… — бросил между тем через плечо киммериец. — Щенок!
— Я победил, — убежденно возразил юноша. — Я знаю.
Но если в случае с Аддой страшные опасения варвара не оправдались — так или иначе, ситуация оказалась вовсе не такой уж трагичной, — то в дальнейшем та самая сила, названия коей он еще не знал, забывать о своем существовании не позволяла почти ни на день.
Рыбацкий поселок, в котором киммериец рассчитывал встретиться с Халаной, словно вымер, покинутый людьми, за исключением нескольких стариков, которым, видимо, было уже все едино, где и как окончить свои дни. Прежняя старуха, столь неприветливо встретившая когда-то — не так уж и давно, впрочем! — Конана и шемита Иаву, была, тем не менее, жива и на сей раз куда более разговорчива. Относительно Халаны он правда, не могла сказать ничего внятного, тол ко бормотала, как заведенная: