Клятва Берра
Шрифт:
Рёв прервался, и плотно прижатое, напряжённое тело Берра над ней обмякло. Они прерывисто, резко дышали, и Шэнна чувствовала, что они оба всё ещё купаются в послеоргазменном блаженстве. Стенки её влагалища вздрагивали, а член Берра пульсировал тяжёлым ритмом, от которого Шэнна вполне возможно могла бы ещё раз кончить, если бы воспользовалась этой пульсацией.
– Шэнна, – вымолвил Берр скрипучим голосом.
– Я отлично, – задыхалась она. – Лучше, чем отлично.
– Я никогда не отпущу тебя.
Возможно потому, что это был суперзвездный секс, или потому, что ни один парень никогда не заставлял её так кричать, в этот раз секс был чертовски невероятным и сногсшибательным,
– Моя, – Берр потёрся носом об её шею, целуя чувствительную кожу позади её ушка. Его влажный, горячий язык, слегка поддразнивая, ринулся её облизать. – Моя навсегда, Шэнна.
Она рассмеялась.
– Ну, если ты будешь каждый раз вытворять вот такое со мной, я позволю тебе, Берр, оставить меня себе.
Глава 8
Два часа спустя, растянувшись на голом теле Берра, Шэнна решила, что он – дышащая грелка. Берр был крупным мужчиной, который совсем не возражал, что Шэнна лежала на нём, и не считал её слишком тяжёлой, так как сам её туда и уложил. Руки мужчины ласкали её задницу, заднюю поверхность бедер, а затем поднялись выше до поясницы. Похоже, лаская её, Берр по-настоящему наслаждался.
– Когда ты говорил, что у тебя весьма высокое половое влечение, я понятия не имела, что в действительности именно это ты и имел в виду. Человеческие парни любят хвастаться и всё такое, но ты ведь мужчина, Берр.
Он рассмеялся.
– Это еще одно человеческое высказывание о сущности мужчин, ведь это очевидно, что я – мужчина?
– Да. И это – отличное высказывание, подразумевающее, что ты превосходишь всех остальных мужчин.
Ивин Берр рассмеялся глубоким смехом.
– Я – лидер Зорна, так что это однозначно была правильная трактовка.
Приподняв голову, Шэнна сложила ладони прямо на его груди, укладывая свой подбородок на руку, чтобы пристально смотреть на Берра. С его насыщенными яркими глазами и спутавшимися длинными темными волосами, он был самым сексуальным мужчиной, которого Шэнна когда-либо встречала. Берр посчитал, что дразнить её груди – самая лучшая затея, пока девушка едва не стала умолять его трахнуть её снова, что он и сделал – трижды за последние несколько часов. И каждый раз секс был фантастическим, ошеломляющим. Берр любил изводить её желанием, дразнить её тело: прежде чем Шэнна практически достигала оргазма, мужчина проникал внутрь неё. Шэнну поражало то, что Берр заставлял её кончать каждый раз. Обычно, достигнув своего освобождения, парни всегда оставляли её ни с чем, но Берр не был таким. Он был куда больше и куда лучше, чем любой мужчина, которого она когда-либо знала.
– О чем задумалась, моя Шэнна?
Вглядываясь в его глаза, Шэнна даже слегка побаивалась отвести взгляд, ведь он до сих пор был очень честным и прямолинейным по отношению к ней. Девушка задавалась вопросом: возможны ли в действительности абсолютно искренние отношения между мужчиной и женщиной? Шэнна смотрела на парня, который не играл в игры, насколько она могла судить, и говорил правду, граничащую едва ли не с жестокой искренностью, и он ей очень нравился.
Их потрясающий секс стал причиной того, что Шэнна была готова зайти настолько далеко, чтобы признаться, что по уши влюбилась в него. «Разве кто-то сможет устоять
– Если причинишь мне боль, я должна буду убить тебя за это, потому что хочу доверять тебе. Ты просил меня говорить тебе правду, и это – то, о чём я сейчас думаю.
Глаза Берра расширились от шока, а затем он нахмурился.
– Я никогда не причиню тебе боль, Шэнна, так что ты сейчас же можешь выбросить эти мысли из головы.
– Есть куча способов причинить женщине боль, и речь идёт не о том, чтобы ударить меня или причинить мне иную физическую боль. Речь идёт о твоих прикосновениях к другой женщине или твоём позволении ей прикоснуться к тебе. Я говорю о таком виде боли, которая не оставляет следов. Ты предлагаешь мне что-то действительно потрясающее, но там, откуда я родом, у нас есть поговорка. Если что-то звучит и выглядит слишком хорошо, чтобы быть правдой, так оно обычно и бывает.
Берр, нахмурившись, посмотрел на неё.
– Это означает, что, если кто-нибудь предлагает тебе нечто абсолютно совершенное, тогда это, как правило, вовсе не совершенно, что само по себе дает тебе основания думать, что тебя хотят одурачить и причинить боль.
– У меня множество, множество недостатков, поэтому я ни в коем случае не совершенен, так что у тебя нет причин бояться того, что я предлагаю тебе. Иногда я буду бесить тебя тем, что я говорю; я знаю это, так как мои сыновья связаны с человеческими женщинами. И они говорили мне, что считают наших мужчин порой слишком контролирующими, но я никогда не нарушу своё обещание, данное тебе, и я поклялся тебе быть моногамным. Я знаю, что это означает, так что единственная сексуальная связь у меня будет с тобой, – его напряженные глаза изучали девушку. – После того, что мы только что разделили с тобой, неужели у тебя и правда есть какие-либо сомнения, что ты – единственная, кого я желаю? Если думаешь, что до этого я когда-либо испытывал такое удовольствие, которое я испытал с тобой, то ты ошибаешься. Твое тело такое мягкое и тугое, – мягко прорычал он. – Ты можешь принимать меня снова и снова в разных позициях. Я никогда не испытывал такого сексуального счастья, Шэнна. Ты сделала это, поэтому у меня совершенно нет никакого интереса, покрывать любую другую женщину, кроме тебя.
Пока Шэнна лежала сверху на мужчине, его член под её мягким животом полнел, становился толще, твёрже. У неё даже глаза расширились от осознания того, что этот мужчина уже готов к очередному раунду. «Что ж, я в деле, готова еще раз всё повторить, но, черт возьми, завтра у меня всё будет болеть», – подумала она, уже чувствуя жжение мышц бёдер от занятий сексом в ходе последнего раза, когда она была сверху.
– Я с огромным удовольствием выслушаю то, о чём ты думаешь, и я наслаждаюсь беседами с тобой, – нахмурился Берр, слегка смутившись, когда произносил эти слова. – Хочу проводить всё своё время, чтобы узнать, о чём ты думаешь и что чувствуешь.
Шэнна залилась смехом.
– Не стоит из-за этого выглядеть настолько чертовски смущённым. Что в этом плохого?
Берр внезапно перекатил их на огромной постели, подмяв Шэнну под себя, своими бедрами раздвинув её ноги, расставляя их как можно шире, в то время как руками схватил её руки, придавив их. Длинные волосы Берра занавесили их лица, когда он смотрел на неё сверху вниз, лицом к лицу, и нахмурился, уголки его губ опустились. Шэнна смотрела вверх на него, не чувствуя ни малейшего страха от такой внезапной смены положения или того, что он её прижал. Девушка обнаружила, что целиком и полностью верит в то, что Берр не причинит ей вреда.