Клятва амазонки
Шрифт:
— Присаживайтесь, уважаемые гости, сде-лайте одолжение! Освежитесь холодными напитками! Сегодня что-то очень жарко! — наместник широким жестом указал на такие же, как у него кресла.
— Меня зовут Исгерд Эриксон, а это — мой брат Торкель. У нас к вам такой, можно сказать, дели-катный вопрос, — неуверенно начал Исгерд и по-смотрел на брата, — мы разыскиваем двух известных вам женщин, Дануту Градимировну и Милану Яро-славну.
— А чего их разыскивать? — удивился Гра-димир Любоярович, — дома они, при родителях. Пре-бывают в добром здравии.
— И Милана тоже у вас? —
— И подруга ее тоже здесь проживает, и дет-ки при них. Я теперь и Миланушке за отца буду, ведь она сирота.
Мужчины облегченно вздохнули. Они все время шли по следам своих наложниц, но в этом не-спокойном мире в любой момент с ними могло про-изойти что-нибудь непредвиденное. И все эти дни по-сле бегства непокорных наложниц Исгерд и его брат провели в сильнейших волнениях.
— А зачем вам понадобились моя дочь и ее подруга? — сделав вид, что сильно удивлен, спросил у северных гостей боярин Градимир, хотя давно обо всем догадался.
— Ну, ваша дочь мне как бы жена, — от не-ловкости Исгерд стал тереть свой и так сверкающий шлем, который лежал у него на коленях.
— Так как бы или жена? — опять изобразил удивление наместник.
— Если «как бы», — приподнялся из кресла боярин, — то, гости дорогие, ничем вам помочь не могу. И более того, к вам у меня будет еще много всяких неприятных вопросов. А если жена, то кто то-гда женщина по имени Гудрун, которая осталась в Норвегии?
У Исгерда даже холодная волна пробежала по спине от такого чересчур прямого вопроса. Он пред-полагал, что встреча с отцом Дануты будет трудной и тягостной, но вышло так, что этот неприятный раз-говор оказался еще тяжелее. С минуту помолчав, ви-кинг встал, а за ним поднялся из резного кресла и Торкель.
— Должен признаться вам, отец, — дрогнув-шим голосом начал Исгерд, — виноват я перед Дану-той, а Торкель — перед Миланой. Хотя и спасли мы то судно от кораблекрушения, но не отпустили деву-шек на волю, а посчитали своей добычей. Силой взяли мы их и сделали наложницами, как принято в нашем краю. Ваша дочь не согласилась с такой судьбой и, забрав моего сына, да еще беременная вторым нашим ребенком, убежала домой, то есть к вам. Но, кроме моих детей, Данута забрала и мое сердце. Я приехал уговорить ее вернуть похищенное. А с Гудрун я рас-стался, поскольку бесконечно люблю вашу дочь. Тем более, что Гудрун, как выяснилось, не сдержала дан-ную мне до свадьбы клятву верности. Поэтому прошу, Градимир Любоярович, руки вашей дочери Дануты. Обо мне, я думаю, Данута вам все рассказала.
— Я тоже прошу у вас руки подруги Дануты, Миланы! Я очень люблю ее и хочу прожить с ней всю оставшуюся жизнь! — поддержал брата Торкель.
Вдруг раздались чьи-то торопливые шаги, и Исгерд резко оглянулся, почувствовав на спине жар-кий взгляд. У дверей стояла Данута с Иваром на ру-ках. Глаза у молодой женщины сияли счастьем, а ще-ки залил яркий румянец. Вскрикнув, Данута передала сына подбежавшей служанке, мигом пролетела через весь зал и бросилась на шею Исгерду. За ней последо-вала и Милана, которая вошла следом. Обе, оказыва-ется, слышали слова любви, произнесенные братьями.
— Ну, вот
Данута продолжала висеть на шее Исгерда, покрывая его поцелуями, да еще при этом болтала но-гами. Поднесли детей. Радостные норманны подхва-тили сыновей на руки, и продолжали обнимать и це-ловать наконец разысканных ими обожаемых жен-щин.
— Слезь с него, он уже устал, — с укоризной сказала Добронрава своей дочери, а та все не хотела отпускать любимого.
Необычайная баня
Первым делом гостям было предложено вымыться с долгой и тяжелой дороги. Группу из десяти викингов проводили в соседнее здание, где располагались бани. Остальным предложили выпить прохладительных на-питков и дождаться своей очереди.
Над входом в красивое каменное здание была устроена большая мраморная арка, опирающаяся на ребристые колонны. Пол был украшен разноцветной мозаикой.
— Здесь комната для раздевания, — пояснил слуга, и норманны осмотрелись. На гладком мрамор-ном полу они увидели несколько каменных скамей, на которых можно было оставить одежду.
— Там есть уборная, — слуга показал в сторо-ну коридора, а дальше вас встретят банщики и все по-кажут.
За долгий морской переход кожа стала гряз-ной и липкой от пота, морская вода плохо смывала его, и мужчины с удовольствием сбросили свои па-радные одеяния на мраморные скамьи и двинулись дальше. Пройдя по коридору, они вошли в просто-рный зал, по периметру которого располагались пор-тики с колоннами, а всю середину занимал обширный бассейн. От прозрачной воды поднимались благо-ухающие испарения, и все помещение было наполне-но ароматом лаванды, кипариса и других трав. Дру-жинники и братья Эриксоны спустились по каменным ступеням в воду и с удовольствием разлеглись у мра-морных краев. Тело приятно заныло от теплой воды.
— После бассейна мы вас натрем специаль-ным маслом, а потом можно идти в сухую парную, — голос банщика, лысого мужчины средних лет, звонко отдавался под куполом, который располагался над бассейном.
Братьев первыми натерли смесью оливкового, нардонового и шафранового масел и при этом хорошо размяли все тело, и они, не дожидаясь остальных, пе-решли в просторную комнату.
— Смотри, здесь даже пол горячий, — уди-вился Торкель, — не то, что в нашей бане! И печки никакой не видно.
В парной было сухо и горячо, из окон, распо-лагавшихся сверху по периметру небольшого купола, в помещение падали лучи солнца, и все было хорошо освещено.
— И скамейки мраморные, не то, что наши дубовые полати, которые совсем рассохлись, того и гляди, кое-что защемится, — со смешком отозвался Исгерд.
— И банщики у них есть, видишь, как хоро-шо растерли нас и намазали маслом пахучим.
— А интересный случай Ингмар рассказывал, будто бы один конунг, побывав в таких банях, взял себе тоже банщика, мужика, но только слепого.