Клятва амазонки
Шрифт:
— А зачем слепого? — с удивлением спросил Торкель.
— Так он того слепого посылал наложниц своих натирать этими мазями.
— Ну?
— Так вот, как зашел тот банщик в первый раз к ним в баню, так они как завизжат. А он и гово-рит, что, мол, не бойтесь, девы, я слепой. Ну, слепой, так ладно — согласились те.
— И что?
— Стал он одной спинку значит натирать, а та и говорит:
— Ничего себе слепой, а мне уже вставил! Ой! — говорит тот мужик, — а я ничего и не вижу!
И Эриксоны захохотали так, что чуть не под-нялся мраморный купол. Пришли банщики и специ-альными скребками счистили
— А все-таки у нас во фьорде купаться лучше, — чтобы как-то похвалить родину, сказал Торкель.
— Особенно зимой, в полынье, — перекривил его брат.
— А сколько той зимы, — засмеялся викинг, — теперь я понимаю, почему нашим наложницам не понравилось в Норвегии. Живут здесь совсем по-другому. В доме много отдельных комнат, дворик от-горожен. Не то, что в наших домах, где все в общем котле варятся. И костры у нас горят прямо внутри.
— Да, и здесь зимы такой нет, как у нас, — согласился Исгерд, — море теплое, виноградники кругом, солнце, почти все время лето. Не захотят они ехать с нами в Норвегию.
— Конечно, не захотят, — задумчиво про-бормотал Торкель. — надо думать, что делать будем. Мне ведь не светит ничего в Норвегии, и я подумы-ваю, не двинуть ли к Ингмару? А ты бонд, твоя судьба уже с самого рождения определена.
— Это еще, почему же — определена? У меня еще три младших брата, не считая тебя. Карл, напри-мер, спит и видит себя старшим в большой семье. А мне, если честно сказать, хотелось бы отвечать только за свою семью. Так что, может, я и присоединюсь к тебе. Уж в Нормандию Данута согласится перебрать-ся. Мир большой, не сидеть же всю жизнь дома. Хотя у нас хорошо! — мечтательно произнес Исгерд, — но если решим ехать к Ингмару, то надо сейчас от-правляться. Они через полгода родят, как поедешь с такими малышами? Это удивительно, что они сюда еще добрались, и детей благополучно довезли. Ладно, пойдем к столу. После такой бани неплохо бы переку-сить.
Праздничный обед удался на славу, хотя и на-чался намного позже чем обычно. Во главе стола си-дел сам Градимир Любоярович со своей женой. По правую руку расположилась Данута с Исгердом и ма-леньким Иваром на руках. Мальчик все тянулся к от-цу, тщетно пытаясь вытащить из богато отделанных ножен слишком тяжелый для него кинжал. Милана с Торкелем сидели слева от родителей подруги. Тор-кель все никак не мог налюбоваться своим Хенриком и постоянно совал ему в маленький ротик сладкие пи-рожки.
Столы просто ломились от различных блюд. Удивительно, как за несколько часов слугам и пова-рам удалось приготовить столько еды, да еще на два-дцать человек. Хорошее настроение молодых пар, да и самого наместника и его жены передалось всем обе-дающим, в большом зале царила радость, раздавался веселый смех, шутки, звучал оживленный разговор. Дружинники Исгерда, вымотанные за этот тяжелый переход, наслаждались отличной едой и отдыхом.
— Послушай, Милана, уже начало смеркать-ся, малыш устал! Ты не отнесешь его в кровать? Он засыпает у меня на руках, — тихонько сказал Торкель
— Хорошо! — тоже шепотом ответила Ми-лана. — Я сама страшно соскучилась по тебе.
Они встали из-за стола — на руках у Торкеля уже вовсю спал маленький Хенрик.
— Вы куда? — спросила ее подруга.
— Уложим Хенрика и пойдем, погуляем, мо-жет, на море сходим.
— Мы с вами! — поднялась из кресла Дану-та. — Мама, пожалуйста, забери Ивара! Он пусть то-же ложится спать. Уже давно клюет носом. Пойдем, Исгерд, искупаемся в ночном теплом море, почувст-вуешь разницу между вашим фьордом и Черным мо-рем
Данута встала на широкий плоский камень на самой кромке воды и, одним движением сняв с себя платье, бросила его на берег. Исгерд увидел изящно изогнутую спину, безупречные бедра и стройные ноги красавицы. Женщина взмахнула руками и нырнула в воду. Мелькнула длинная коса, и прекрасная амазонка исчезла в воде. Викинг поспешно сбросил всю свою одежду и тоже рухнул в объятия прохладного моря с громким всплеском. Данута легкими толчками двига-лась, стараясь держать повыше голову над водой. Ласковая прохлада обнимала ее тело и струилась во-круг живота и бедер. Ладони ощущали упругие струи и отталкивали их назад, придавая телу ускорение. Сзади молодая женщина услышала приближающиеся всплески воды и тяжелое дыхание. Исгерд догнал же-ну и обхватил ее за бедра горячими, сильными рука-ми. От неожиданности Данута резко погрузилась на глубину. Но викинг нырнул вслед за ней и, обняв ее за плечи, повернул под водой лицом к себе.
Исгерд приблизил Дануту и порывисто при-жался своими губами к ее рту. Данута ощутила жар-кий трепет, исходивший от Исгерда, и почему-то за-дрожала сама. То ли холод морской воды, то ли вол-нение охватило все ее тело и почти остановило биение сердца. Так они и замерли, переплетясь руками и но-гами на глубине, почти слившись в единое существо. Спустя несколько мгновений Исгерд с Данутой всплыли на поверхность. Молодая женщина со сме-хом пыталась оттолкнуть от себя мускулистого нор-манна с нахальными руками, которые уже успели об-лапать ее всю. Но Исгерд не подчинился, и в воде за-вязалась веселая кутерьма с визгом, брызгами и по-пытками напоить друг друга соленой водой. Данута оказалась ловкой пловчихой. Она успела нырнуть под мужа и, схватив его рукой за ступню, потянула на дно. От неожиданности Исгерд охнул, и его взлохма-ченная мокрая шевелюра исчезла под водой. Но вскоре парочка опять закувыркалась на поверхности.
— Э! Ты поосторожней со своими коленками, — закричал Исгерд, — я едва успел забыть тот удар, во время поединка.
— А, значит, ты уже забыл? — засмеялась амазонка, — так я тебе напомню, — и попыталась под водой схватить его восставшее мужское достоин-ство.
— Ой, не надо! — почти заорал викинг, — се-бе же хуже сделаешь!
— А мне от тебя и так одни неприятности бы-ли, знаешь сколько?
— Ну, так уж и одни неприятности, было и очень много хорошего! Например, наши жаркие но-чи! — Исгерд изловчился и, примирительно обхватив жену за талию, так крепко прижал к себе, что она, обессилив, стала брыкаться не так ретиво.