Клякса бифуркации
Шрифт:
Угрюмо помолчав, забыв про свой остывающий кофе, тот, нехотя решил:
– Запишем право распоряжения на тебя, Серафим.
Я тоже, без малейшего проблеска хоть какого-то энтузиазма, но внутренне ликуя, нехотя признал:
– Пожалуй, это будет не просто лучшим – единственно возможным вариантом.
Зверски на меня вытаращившись, Давид – которому очень хорошо бы подошло прозвище «Голиаф», поднёс к моему носу огромный кулак:
– Но, как только у меня появятся настоящие документы…
Честными глазами смотря в
– Конечно, конечно! Как только приплывём из Гамбурга в Ленинград – так сразу!
Успокоившись, Лейман спросил, мельком глянув в окно:
– Так, что? «Давим» этого и за дело? Уже утро и надо торопиться: до обеда можем успеть собрать все деньги на одной из его конспиративных квартир и вызвать представителя «Межрабпома».
«Притормаживаю» его выставленной вперёд ладонью, и:
– Торопиться надо не спеша, партнёр! Предлагаю сперва прикрыть наши с тобой задницы, сняв с этой «гниды» показания про их с Абрамовым воровство. Вдруг, что-то пойдёт не так и, с нас за эти два трупа – не считая парижские, спросят.
Вижу, тот менжуется.
– Опять же: судя по всему, вот-вот грянет «война спецслужб»: ОМС Коминтерна зацепится с ИНО ОГПУ и, наше начальство будет весьма радо лишнему компромату на конкурента.
Сперва полез «в бутылку», горделивым шляхтичем подбочясь:
– Моему(!) начальству плевать с самой высокой колокольни на обоих и на их конкуренцию.
Внутренне, только диву даюсь:
«Однако!».
– Времена меняются, а любой начальство – непостояннее самой ветреной девки. Сегодня ему плевать, завтра – нет! В любом случае «фиговый листок», чтоб прикрыть задницу – не помешает, Давид.
Остыв и подумав чуток, тот согласился:
– Правильно соображаешь, Серафим!
Кивнув на набор кухонных принадлежностей, висящий на стене, предлагаю:
– После дачи показаний, лучше затащить гниду сюда и «сделать это» вот тем мясницким ножом. Мол, поскандилив во время кофепития, товарищ Абрамов зарезал товарища Томаса и, затем - осознав всю мерзость своего неблаговидного поступка, застрелился. Как тебе?
– Отличный план!
Взяв нож в руки, Давид проверил остроту лезвия, и:
– Кто будет резать? Ты?
Отрицающе кручу головой:
– Когда я убиваю – то обычно зверею и труп будет обезображенным… Вспомни того «патлатого», чей скальп в коробке. А здесь надо аккуратно сработать! Поэтому, резать товарища Томаса - будешь ты, Давид.
Что-то неопределённое хмыкнув в мой адрес, напарник обернул лезвие ножа первой найденной тряпкой и заткнул его сбоку за брючный ремень, скрыв за полой пиджака.
Что-то я какой-то нетипичный попаданец, да?
Другой бы уже на моём месте - море кровей пролил и океан женщин перетрахал, не считая прочих представителей флоры и
***
Наш пленник, хотя успел уже обмочиться под себя здоровущей лужей, а с левой стороны лица - заплывал огромнейшей же гематомой, оказался вполне жив-здоров и, что особенно радовало – по прежнему словоохотливым…
Захожу и без всяких «прелюдий»:
– Колись, Гнида, как ты дошёл до жизни такой! Всю свою паскудную историю – от и до.
Тот, сперва было запаниковал:
– Зачем?
– Показания для сурового, но справедливого пролетарского суда.
Лейман, не будь дурак, взявшись за самотык, почти ласково предложил:
– Иль, с тебя обосцаные штаны снять и кверху «дуплом» загнуть?
Это оказалось последним весомым аргументом, побудившего обвиняемого к добровольному сотрудничеству со следствием:
– Я готов к чистосердечному раскаиванию, товарищи! С чего начать?
Давид рычит:
– Начни со своей мамы, которая всех сифилитиков в вашем городе через себя пропустила - прежде чем родить такого ублюдка, как ты!
Я решил не копать в прошлом так глубоко:
– Начни с самого момента создания Коминтерна, а там видно будет.
В кабинете нашлась пишущая машинка и, я только успевал по «клаве» наяривать27!
– …Карл Либкнехт и Роза Люксембург были категорически против создания Коминтерна – справедливо полагая, что западноевропейские коммунисты сделаются полной марионеткой Москвы, поэтому проигнорировали призыв.
Прекратив печатать, задаю наводящий вопрос:
– Так за это, Радек сдал их немецким офицерам на расправу?
Тот кивнул:
– Не только за это. У Карла, были ещё довоенные счёты с обоими – подозревающими в нём полицейского провокатора.
Продолжив печатать:
– Продолжай.
– Каутский же собирался поехать на Первый конгресс, чтобы сорвать это мероприятие. Но Ленин его переиграл, срочно выпустив оскорбительную брошюрку «Октябрьская революция и ренегат Каутский» на немецком языке. Тот, просчитав её на границе, обиделся и не поехал в Москву.
– Так, вот как оно было… Бомби больше.
– Мы собрали всех коммунистов и левых социалистов Европы с авантюрной жилкой. Однако, таких оказалось мало – буквально единицы! Тогда всеми возможными путями, завербовали множество подставных лиц, имеющих самое отдалённое отношение к революционному движению.
– В Москве нас разместили в доме, где был убит германский посол Мирбах. Европейцы оказались недовольны бытовыми условиями, а местные коммунисты недоумевали, мол – «зажрались» ребята. Но вот материально-вещевое довольствие было весьма на высоте! По ордерам и мандатам мы получали буквально всё: от носовых платков и шёлкового белья – до кожаных курток и карманных часов.