Клякса бифуркации

Зеленин Сергей

– ЧУШЬ!!!

Встав, через стол нависаю над собеседником:

– Лейман – фанатик не хуже вашего Бажанова и он действует по прямому приказу Сталина, собирая компромат на руководителей Коминтерна! Неужели Вы этого ещё не поняли? Сталин расчищает себе путь к личной власти.

Тот, разрумянившийся было от выпитого кофе, разом побледнел:

– Так значит…?

Развожу руками:

– Вы обречены в любом случае. Увы… Но это так!

Помолчав, траурно-похоронным тонном:

– Как и у товарища Отто и шестерых товарищей в Париже, у вас с Яковом Рейхом имеются лишь

два варианта: умереть очень мучительно при отказе сотрудничать, или умереть легко – подписав всё, что тот вам подсунет.

Тот, в панике:

– Заберите все деньги и дайте мне убежать!

Со всем присущим мне вульгарно-практичным резоном, отвечаю:

– Тогда на вашем месте окажусь я… А оно мне надо?

– Давайте убежим вместе! Денег, на двоих надолго хватит.

– Нет, такой вариант тоже не пойдёт: в отличии от вас с Рейхом - мне в России есть что терять. Считайте, что у Сталина и его людей в заложниках - самое для меня дорогое.

Схватившись руками за голову:

– Так что же делать?

Помолчав, недоумённо спрашиваю:

– Александр Лазаревич! Вы же добровольно, то есть - без всякого принуждения, стали революционером. И, даже в разведчики Вас никто не звал – сами пришли. Возможно, даже напросились – проявив известную назойливость, так присущую вашей национальности… Кстати, Вы не хотите обвинить меня в антисемитизме?

Едва не крестясь:

– Нет! Что Вы?! Как Вы такое только могли подумать!

– Вот и ладненько. Неужели, Вы не знали, что это – довольно рискованная профессия? Что в любой момент Вас могут арестовать, пытать и убить? Почему же тогда, страх смерти вызывает у Вас столь животный ужас?

Глазами, полными от слёз на меня глядя:

– Я всегда готов к смерти от рук врагов…

– Ээээ, бросьте! Крестьянину «от сохи» или пролетарию от станка – ещё простительно по темноте их. Но Вы - как человек образованный должны прекрасно знать, что от рук «своих» во время Французской революции - погибло больше революционеров, чем от вражеских. Так, что хорош придуриваться, товарищ Абрамов! Сумейте умереть настоящим мужчиной, стойким борцом не дав себя сломить даже самыми страшными пытками…

«Верный ленинец», аж позеленел от страха.

Вполне его понимаю и ему сочувствую и, не строю из себя особенного героя: на его месте - я б ещё и «обделался» жидко.

Однако, в данный момент каждый из нас - на своём собственном месте!

***

Сидим, молчим – друг про друга всякую гадость думаем.

Посмотрев на часы: «что-то товарищ Лейман задерживается…» и, уловив новую волну паники в глазах пленника, зевнув подсказываю:

– У Вас один выход – уйти из жизни легко, красиво и напоследок громко хлопнув дверью.

Поднимает на меня поникший было к плинтусу взор:

– Как это?

Глаза в глаза:

– Вы, не в силах спасти себе жизнь, но в ваших силах - отомстить за неё уже после смерти.

В его потухшем, как пепел костра взгляде, загорелась едва видимая злая искорка:

– Объясните пожалуйста, как? Каким образом?

– Напишите в Центральный комитет, в Политбюро

или ещё куда… Или просто, человеку - которому Вы наиболее доверяете, письмо - где Вы раскрываете план Сталина по установлению личной власти путём компрометации Коминтерна… Про участие в нём Авеля Енукидзе, Генриха Ягоды, Давида Леймана и всех прочих – чьи имена я Вам назову или Вы мне подскажите. Про распространяемые группой Сталина фальшивки за границей – вроде «Дневников Златы Лилиной» и «Записок агента». Мол, тоже в этом «шабаше» участвовал – являясь тайным агентом сталинской тайной спецслужбы, но потом осознал, раскаялся и решил собственной кровью искупить вину. А перед тем разоблачить коварные планы этого перерожденца от большевизма… Как Вам такое, Александр Лазаревич?

Изрядно помолчав соображая, Абрамов с хорошо заметной подозрительностью, весома нелепо выглядевшей в его положении:

– А для чего это Вам надо, товарищ Мюллер?

Пожав плечами, мол – обыденное дело:

– Обыкновенный карьеризм, ничего более! Устранив вашими руками, к примеру - Ягоду, я вполне могу рассчитывать на его должность в структуре ОГПУ.

Такое объяснение товарища Абрамова вполне устроило и, где-то за два часа мы с ним состряпали вполне приличный по объёму, весьма правдоподобно выглядящей посмертный политический донос.

Перечитав ещё пару раза, пока «автор» докуривал пачку папирос, положив его в бывший при себе саквояжник, зевнув:

– Полдела сделано, теперь надо выбрать способ «лёгкой смерти» - пока товарищ Лейман не вернулся. Если он явится, да ещё и без товарища Рейха – то нам двоим места в этой квартире будет мало!

Пока тот забился в очередном приступе паники, ещё раз осмотрел кабинет: дом старинной постройки, с толстыми кирпичными стенами, да к тому же со стороны смежной квартиры обит толстым персидским ковром…

Отличная звукоизоляция!

Подошёл к окну, отодвинул шторы и посмотрел на хорошо освещённую - но относительно безлюдную по причине позднего времени «штрассе» и, закрыл форточку.

Зарядив «Наган» одним патроном, провернув барабан в нужное для смертельного выстрела положение, протягиваю рукояткой вперёд… Не забывая «Руби» контролировать «процесс»:

– Предлагаю выстрел в висок: мгновенная и как говорят – безболезненная смерть.

Последовал вполне логичный вопрос:

– Кто «говорит»? Покойники?

– Нет, медики…

Посмотрев на потолок и массивный крюк люстры на нём:

– …Впрочем, Вы можете предпочесть повешенье, но предупреждаю: из-за недостаточной высоты потолка – удушье будет довольно продолжительным, а сама смерть – мучительной и не красивой.

Нерешительно взяв револьвер:

– Может, Вы меня сами застрелите, товарищ Мюллер?

Энергично протестую против такого варианта:

– Никогда никого убивать не приходилось и не намерен этого делать впредь! Впрочем, можете дождаться прихода товарища Леймана, ответить на все его вопросы, подписать соответствующие бумаги… И умретё легко и быстро! Наверное… Всё зависит от его настроения.