Клякса бифуркации
Шрифт:
Такое ощущение, что проигравших - кроме нас нет…
Особых проблем с языком не было. Александр Александрович Прасолов, по-немецки понимал - хотя и «с пятое по десятое» и, даже Давид Лейман - вполне сносно общался с местными на какой-то татабарщине.
Лишь ваш покорный слуга ходил дурак-дураком, со скуки встревал со своими компьютерными американизмами в разговоры или читал вслух часто попадающиеся вывески на русском.
Да, да!
Однако, даже не зная дойче
Этот город, а вовсе не Париж, в этот самое время - считается «столицей» русской эмиграции. Всюду слышится родная речь и даже довелось по этому поводу иметь удовольствие слышать такой анекдот, в переводе:
«Встречаются два наших:
– Ну, как тебе Берлин?
– Отличный город, но два недостатка.
– Это какие же?
– Слишком много немцев и они всё ещё плохо говорят по-русски…».
Зацепился тут с одним в котелке и нафабренными усами, который явно намекая на Леймана, запел было о «жидовском засилье» в России – которую они потеряли.
А я, чуть не за грудки хватая:
– Ну, а что поделаешь коль те, кто должен был править Россией и защищать «мышцей бранной» русский народ - русские аристократы, все эти Голицыны да Оболенские - ещё до Революции разбежались по Парижам? Свято место не бывает, господин без Отечества! Так что, скакал бы ты лесом – пока я тебе в бубен не зарядил…
Мда… А ведь перспективы, с помощью русской диаспоры в Германии, в 20-е годы - несколько подкорректировать будущую историю, были просто блестящие. Но мы их как всегда - торжественно просрали.
Кстати, о «перспективах», пусть и не столь радужных.
Мне через день, через Фрица Юнгера - назначена встреча с Председателем «Межрабпома» Вилли Мюнценбергом. А этот Давид-Голиаф, за мной как привязанный ходит.
Как бы и, мне «не просрать», а?
А что же делать, то?
Никого из берлинской шпаны я не знаю, «грибной порошок» его не берёт…
Терминатор из жидкого металла, иттить его мать!
***
Вдоволь нагулявшись, ещё пару раз поскандалив-поругавшись с нашими бывшими соотечественниками по идеологическим причинам, просто со скуки, иль из хулиганских побуждений – уставшие и довольные возвращаемся в отель, чтоб поужинать и отправиться по своим камерам… По номерам, то бишь - отдыхать до утра лёжа.
Настроение у меня, я бы не сказал - что шибко «ахти», но тут…
Вроде ресторан – а одни лишь «парочки», свободных женщин нет и, некому «присунуть» - поднимая собственную самооценку и вместе с ним настроение.
Смотрю, а наш кучерявенький оказывает знаки повышенного внимания официантке в ресторане при отеле – молодой белокурой немочке, чем-то похожей
Сидим за столиком вдвоём с архитектором, не торопясь кушаем, изредка делясь впечатлениями об насыщенном событиями прошедшем дне. Внимательно наблюдаю за развивающимся, прямо на глазах, романом и подумываю о групповушке.
Интересно, интересно: наш то «Терминатор» оказывается - на поверку оказался живым человеком, которому ничто не чуждо!
А что же чистокровная арийка?
По некоторым признакам – наш ухажёр вызывает у неё лишь одну лютую неприязнь. Но она не может прямым текстом отшить клиента – видимо опасаясь за своё рабочее место. Тоже не открытие: гостиничный бизнес и проституция – сиречь синонимы. Даже если и не заставляют «ноги раздвигать» - ты должна привлекать клиента, а не отталкивать…
Иначе, для чего мы тебя такую красивую на работу взяли?
Впрочем, на мой взгляд – пока всё в рамке приличий, даже за задницу её – в отличии от постояльцев, не лапает. Заметил я уже такой местный обычай.
Но, вот немец за соседним столиком – вся морда в шрамах, должно быть ветеран войны, так не считает и, от злости кусает губы.
Определённо, он очень сильно не любит евреев!
Наш Просолов - тоже туда же, то и дело бурчит:
– Привыкла эта публика к вседозволенности.
Я, со смешком:
– Александр Александрович! Давайте завидовать молча. Люди молодые, взаимно-привлекательные – как-нибудь сами разберутся в своих отношениях.
Немец угрюмо сопит, Прасолов опять за своё:
– Да, что он себе позволяет?
– Александр Александрович, успокойтесь! Не насилует же он её в конце концов.
Немец за соседним столиком, оказывается, немного понимал по-нашему: видать морду - ему «покарябали» где-то на Востоке:
– Пусть попробовать! Deutschland, das ist nicht Russland! Управа быстро auf diesem j"udischen Schwein найдёт!
«Так, так, так…, - соображаю, - ага».
Эврика!!!
Не всё ещё потеряно: есть ещё у меня одно – последнее, но очень действенное средство. Похлопав по карманам:
– Сан Саныч! Я Вас на минуту оставлю. Кажется, портмоне в номере оставил…
– Не извольте беспокоиться, я заплачу за Вас.
– Извините, но с детства приучен - не разрешать расплачиваться за себя взрослым мужчинам!
Впрочем, когда несколько задержавшись, я вернулся из номера за столик – архитектора, уже след простыл. Возможно, закончив с ужином – он решил посетить «комнату для мужчин», чтоб потом до утра не вставать.
Еврей-переросток же, всё также крутится возле предмета своего вожделения и, видно ждёт - когда клиенты постояльцы отеля разойдутся по номерам, чтоб приступить к более решительным действиям.