Клякса бифуркации
Шрифт:
***
Коротко так сказать - о моей «среде обитания» на ближайший месяц и, её обитателях.
Предоставив рекомендательное письмо от Комарова Даниила Игоревича, встретился и познакомился с самим «Полномочным и чрезвычайным» и, имел с ним хоть и неофициальную – но довольно продолжительную беседу.
Рисунок 7. Здание Советского павильона на «Международной выставке современных декоративных и промышленных искусств». Париж, 1925 год.
Так вот ты какой, Леонид Борисович Красин – «человек и пароход»!
Вернее – ледокол.
Благодаря этому, обладающими самыми широкими связями среди британских промышленников и политиков человеку - Англия вернула Советской России ледокол «Святогор», угнанный во время интервенции из Архангельска. После смерти Леонида Борисовича от белокровия в 1926 году – он был переименован в «Красин»…
Как и подавляющее большинство его сподвижников, этот, без всякого преувеличения можно сказать - один из столпов и основателей РСДРП (переформатировавшейся затем в ВКП(б)) - был истинно-пролетарского происхождения…
Пробу ставить некуда!
Отец Леонида Борисовича служил полицейским надзирателем в сибирском городе Кургане.
Несмотря на происхождение, а также – на ум, талант и заслуги перед Революцией - Красин не пользовался значительным влиянием среди топ-менеджеров коммунистической партии. Его попытки хоть как-то влиять на политические или хозяйственные решения - вызывали резкую отповедь.
Например, от Григория Зиновьева, он как-то услышал такое:
«Мы просим некоторых товарищей, которые суются к нам со словом «некомпетентность», чтобы они забыли это слово».
Теперь понимаю почему!
Мало того, что Красин не имел своей собственной «кодлы» - так он ещё и выглядел совсем не по большевистски.
Держался он аристократически прямо, с достоинством и по всему видно – с неким чувством некоторого превосходства над собеседником. Своей точки зрения в разговоре придерживался непреклонно и не непоколебимо, никогда не идя на компромисс.
А этого у нас не любят!
Он одевался изящно и с самым изящным вкусом. Костюм на Красине соответствовал рубашке, та – галстуку, а галстук – булавке.
Глядя на Полномочного представителя
«Вот это – хорошо одетый человек!».
Тот, в свою очередь, отрекомендовал меня «человеку номер два» в посольстве.
В отличии от Красина, Александр Гаврилович Шляпников – Торговый представитель СССР при посольстве в Париже, действительно был пролетарских кровей - довольно уникальный случай для большевистской верхушки. Глядя на него, так и подмывало сказать:
«Вот этот человек не на своём месте».
У токарного станка Александр Гаврилович выглядел бы очень гармонично - но вот в роли Торгового представителя в крупной европейской стране…
Не, а!
Здесь, надо обязательно пояснить: если в позднем СССР проштрафившихся партийных функционеров - отправляли «поднимать» сельское хозяйство, то в 20-е годы – на дипломатическую работу. Шляпников, был весь в косяках – как блудливая собака в репьях. Он принимал живейшее участие в «Дискуссии о профсоюзах», возглавлял «Рабочую оппозицию», подписывал «Заявление 46-ти»…
Если я что-то упустил, то простите!
И во всех трёх случаях, сей «пламенный революционер» - по причине собственной тупости, ставил не на ту «лошадь». В результате был отчислен из ЦК РКП(б) и отправлен в «парижскую ссылку».
Не знаю, что там он или его предшественники «наторговали», но персонал торгового представительства составлял - как бы не три четверти всего торгового посольства.
То бишь коммерция – основа всей деятельности советского дипломатического представительства в Париже.
Уже через торгового представителя познакомился со следующим персонажем.
Отто Христианович Ауссем, человек уже довольно-таки в преклонных годах (и что на заслуженной пенсии не сидится?) – из той же когорты «дипломатов»: при царе он был последовательно – революционером, террористом и каторжником, при Ленине и Колчаке – сибирским подпольщиком и партизаном, при НЭПе - Замполпредом СССР в Берлине, полпредом в Праге и наконец - Генеральным консулом СССР в Париже.
Возможно я несколько предвзято к нему отношусь, но, по-моему - Отто Христианович просто бездельничал на должности консула.
Ну и, в целом - весьма многочисленная колония при советском представительстве в Париже: служащие посольства, торгпредства, собственного банка, транспортной организации, туристического бюро и члены их семей - была эдаким изолированно-малюсеньким сколочком с огромной страны, варящемся в своём собственном соку. Здесь была своя собственная партноменклатура - Секретарь ячейки и пять членов бюро, которые вся и всех контролировали и учили как жить правильно, служба безопасности, рядовые коммунисты, «бывшие буржуазные» специалисты…