Клубок

Чейз Джеймс Хедли

Мы втроем направились к кабинету, выделенному Ренику в полицейском управлении.

– Что она сказала насчет платья? – спросил он, когда мы шли по длинному коридору.

– Платье она купила сама. Девушка держала его в машине. Надевала на пляже.

Реник толкнул дверь и пригласил нас в кабинет.

– Непонятно, почему она переоделась. Что-то не сходится. – Лейтенант сел, положив ноги на стол.

Мы с Барти пододвинули по стулу.

– С какой стати в «дипломате» оказались газеты? – спросил Барти. – Меня это удивляет.

– И где выкуп? – подхватил Реник. – Знаешь, я постоянно возвращаюсь

к мысли о том, что девушку похитил кто-то из ее знакомых. Не случайно же он представился Джерри Уильямсом. Пожалуй, нам надо проверить круг ее приятелей и выяснить, чем они занимались в субботу вечером, когда она поехала в «Пиратскую хижину». Ты разберешься с этим? – Он посмотрел на Барти.

Тот встал.

– Пожалуй, с этого я и начну.

– Как только доктор получит результаты вскрытия, – продолжил Реник после ухода Барти, – надо сфотографировать платье. Возможно, кто-нибудь видел в нем девушку.

В дверь постучали, и в кабинет заглянул полицейский.

– Лейтенант, вас хочет видеть какой-то мужчина. Его зовут Крис Келлер. Насчет фотографии в газете.

– Зови его сюда. – Реник убрал ноги со стола.

Я сразу насторожился. Вошел мужчина моего роста. Посмотрел на меня, на Реника. Я наблюдал за его реакцией, но, судя по всему, он меня не узнал. Я никогда его не видел и успокоился.

– Мистер Келлер? – Реник поднялся из-за стола и протянул руку.

– Это я. – Келлер пожал протянутую руку. – Лейтенант, я увидел в газете эту фотографию. – Он показал мой снимок без лица. – Кажется, я видел этого пария.

– Садитесь. Позвольте, я запишу ваш адрес, мистер Келлер.

Тот сел, вытер носовым платком загорелое вспотевшее лицо. Он жил на Восточной авеню.

– И где вы могли видеть этого человека?

– В аэропорту.

У меня гулко забилось сердце. Я взял карандаш и начал выводить круги на лежащем передо мной листке бумаги.

– Когда?

– В субботу вечером.

– В какое время?

– Около одиннадцати вечера.

– Почему вы решили, что видели человека, которого мы ищем, мистер Келлер?

– Я не уверен, что это тот человек, лейтенант. Я обратил внимание на костюм. Видите ли, я как раз собирался купить такой же. Я встречал своего приятеля, прилетающего из Лос-Анджелеса, и тут в зал вошел этот костюм. Вернее, мужчина в костюме. Я и отметил, как он ладно сидит. А потом увидел фотографию в газете и сразу же обратился к вам.

– И правильно сделали. Вы бы узнали этого мужчину?

– Честно говоря, лейтенант, я не посмотрел на его лицо. Меня интересовал только костюм.

Реник сокрушенно вздохнул, а затем задал вопрос, которого я опасался больше всего.

– Мужчина был один?

– Нет, с девушкой.

Реник чуть не выпрыгнул из-за стола.

– Вы часом не обратили внимание на девушку, мистер Келлер?

Тот широко улыбнулся:

– А как же, лейтенант. Я не пропускаю хорошеньких девушек.

– Опишите ее, пожалуйста.

– Простенькое сине-белое платье из хлопка. Солнцезащитные очки. Рыжие волосы... мой любимый цвет.

– Рыжие волосы? – Реник пристально взглянул на Келлера. – Вы в этом уверены?

– Абсолютно.

Тут уж я достал платок и вытер с лица пот.

Реник схватил телефонную трубку.

– Тейлор,

немедленно принеси сюда платье девушки.

– Я думал, вас интересует мужчина, лейтенант, а не девушка, – протянул Келлер, когда Реник положил трубку.

– И что они делали? – спросил Реник, не отвечая на реплику Келлера.

– Они вместе вошли в зал аэропорта. Мужчина нес чемодан. Девушка предъявила билет, и мужчина отдал ей чемодан. Затем он ушел, а девушка направилась к самолету.

– Они говорили друг с другом?

Келлер покачал головой:

– Кажется, нет. Мужчина просто отдал ей чемодан и ушел.

Полицейский принес платье. Реник взял его и положил перед Келлером.

– Оно самое, – без малейшего колебания кивнул тот. – Девушке оно очень шло.

– Точно оно?

– Можете не сомневаться, лейтенант.

– Хорошо, мистер Келлер. Я еще вызову вас. Спасибо за помощь. – И по его сигналу полицейский вывел Келлера в коридор. А Реник позвонил Барти и попросил зайти к нему.

Я чувствовал, как петля медленно затягивается на шее. И лишь сидел, потея и рисуя кружочки.

– Тут что-то не так. – Реник сел на стол. – Мне с самого начала казалось, что это не настоящее похищение.

– Что ты имеешь в виду? – Я внезапно охрип.

– Еще не знаю, но постараюсь докопаться до сути.

– Что случилось? – спросил вошедший Барти.

Реник пересказал ему показания Келлера.

Барти нахмурился:

– Она улетела одна. У нее рыжие волосы, у убитой черные. Двое, Келлер и стюардесса, утверждают, что у девушки были рыжие волосы. Как она значится в списке пассажиров?

Реник полистал блокнот.

– Энн Харкаут. Билет до Лос-Анджелеса. Кто такая Энн Харкаут? Знаешь, Барти, брось все и займись этой девушкой. Пусть твои мальчики поработают как следует. Свяжись с Лос-Анджелесом. Я хочу, чтобы проверили все отели, на случай, если она останавливалась в каком-то из них.

– Что ты задумал, Джон?

– Я чувствую какую-то фальшь. Похититель говорит девушке, что он – Джерри Уильямс, которого она уже не видела два месяца. Он убеждает ее поехать в «Пиратскую хижину», заведение, которое не жалует молодежь. Потом она внезапно исчезает. В половине одиннадцатого за рулем ее автомобиля видят мужчину в коричневом костюме спортивного покроя. Тут же слышится шум отъезжающей машины. В одиннадцать часов мужчина в таком же костюме появляется в аэропорту в сопровождении девушки, платье которой – точная копия убитой. По времени все сходится. От «Пиратской хижины» до аэропорта можно добраться за полчаса. Тут ни к чему не прицепишься. Возможно, девушку похитили. Угрозами ее могли заставить переодеть платье, нацепить рыжий парик и солнцезащитные очки и поехать с тем мужчиной. Но что происходит дальше? – Реник стукнул кулаком по столу. – Она летит одна! В самолете еще четырнадцать человек, все семейные пары. Они не имеют никакого отношения к девушке. Стюардесса знает их всех! А мужчина, который сидел за рулем ее автомобиля, уходит из аэропорта и пропадает без следа. Затем «дипломат», в котором Марло передал выкуп, находят рядом с телом убитой. Он набит старыми газетами. Как тут не вспомнить, что у Марло было два совершенно одинаковых «дипломата». – Он взглянул на Барти. – Ты что-нибудь понимаешь?