Клубок
Шрифт:
О'Рейли отошел на пару шагов.
– Знаешь, детка, если ты хочешь спасти свою шкуру, съезди в аэропорт. Обе пленки тоже там.
– Пленки? – Рея хищно сощурилась. – Какие пленки?
– Те самые... пленки, которые я взял у Барбера.
– Но ты же говорил, что уничтожил их!
– Не ори! Я их сохранил.
Последовало долгое молчание.
– Ты лжешь! – прохрипела Рея. – Тебе нужны
– Слушай, детка, это твои похороны, а не мои. Я говорю тебе – пленки в чемодане с деньгами. Да, я признаю, что сглупил. Барбер облапошил меня. Он сказал, что, если я уничтожу пленки, ты сможешь в любой момент отделаться от меня. Поэтому я поехал в аэропорт и положил их в чемодан с деньгами. Я собирался подарить их тебе на свадьбу. Выкручиваться придется тебе. Я-то чист, а пленки доказывают твою вину. Поезжай в аэропорт и быстро привези их сюда.
– Ты дьявол! – злобно прошипела Рея. – Тупой, безмозглый дьявол!
– Ты теряешь время. Если ты не хочешь провести остаток дней в тюрьме, давай пошевеливайся.
– Я не поеду! Или ты едешь сам, или я говорю полиции, что ее убил ты! Я, возможно, и отсижу несколько лет, но ты угодишь в газовую камеру. Я расскажу все! Все! Ты меня слышишь? У меня есть твои любовные письма! Чистеньким тебе не остаться, так что отправляйся за чемоданом.
– Да? – Лицо О'Рейли превратилось в маску. – Значит, этот мозгляк сказал правду? Ты не собиралась выходить за меня? Ты никогда не любила меня, не так ли?
– Замуж? За тебя? – взвизгнула Рея. – Я обещала тебе пятьсот тысяч, и больше ничего. Да как ты мог представить, что я выйду замуж за такого кретина? Поезжай и привези деньги и пленки!
Внезапно в руке О'Рейли появился револьвер.
– Я придумал кое-что поинтереснее, детка. Почему бы тебе не застрелиться? Полиция проглотит версию самоубийства. Они обнаружат пленки, поймут, что ты прослушала выпуск новостей, решила, что разоблачение неизбежно, и выбрала наиболее легкий путь. А я останусь на свободе. Как тебе это нравится?
– Убери пистолет. – Рея попятилась. – Барбер знает, что ее убил ты. Если не я, то он скажет полиции.
О'Рейли усмехнулся:
– У него нет доказательств. А ты уже не сможешь подтвердить его слова.
Реник
– Бросай оружие! – крикнул он.
О'Рейли обернулся. Два выстрела слились в один.
Реник оказался точнее. О'Рейли выронил револьвер, его колени подогнулись, и он рухнул на пол.
О'Рейли прожил достаточно долго, чтобы подписать признание. Я не ошибся в своих предположениях. Одетт влюбилась в него и предложила убежать с ним из дому. Но тот уже угодил в когти Реи. Идея похищения принадлежала ей. Он согласился убить Одетт в обмен на пятьсот тысяч выкупа, при условии, что Рея сможет найти козла отпущения. Ее выбор пал на меня.
Когда буря утихла, я очутился в тюремной камере. Я не знал, что со мной станет, но, по крайней мере, надо мной уже не висело обвинение в убийстве.
Два дня спустя меня навестил Реник.
– Тебе повезло, Гарри, – сказал он. – Эту женщину можно осудить, если ты только станешь свидетелем обвинения. Если ты дашь показания, Мидоус готов договориться с судьей, и тебя оставят на свободе. Без твоих показаний нам не справиться с нанятой ею армией адвокатов. Ты согласен?
Я не колебался ни секунды.
– Разумеется, согласен.
– Я в этом не сомневался, – улыбнулся Реник. – Я виделся с Ниной. Она продает бунгало. Потом вы сможете уехать из города и начать все заново.
– Я не задержусь тут ни на минуту. А как Нина?
– Она зайдет к тебе сегодня днем.
Что можно добавить?
После шумного процесса Рея получила пятнадцать лет. Если бы не мои показания, она действительно могла выйти сухой из воды. Затем перед судьей предстал я.
Он высказал все, что думает обо мне, но, похоже, напрасно потерял время. В собственных глазах я выглядел ничуть не лучше. Наказание он определил в пять лет условно, но предупредил, что при следующем правонарушении мне придется отсидеть эти пять лет до того, как оно будет рассмотрено в суде. И тут он старался зря, я уже дал себе зарок чтить закон!
Нина ждала меня у здания суда. Она взяла меня за руку и улыбнулась. И я сразу понял, что могу не беспокоиться о будущем.