Клубок

Чейз Джеймс Хедли

Подошел один из полицейских, чтобы сказать, что они нашли место, где стаяла машина похитителя.

Мы присоединились ко второму полицейскому, оставшемуся за кустами, там, где я прятал «паккард».

– Вот отличный отпечаток протектора, – показал второй полицейский. – И на земле масляное пятно. Я полагаю, машина была неисправна. Из нее капало масло.

Барти осмотрел землю и хмыкнул:

– У нас тут много дел, Барбер. Поезжай-ка ты к Джону. Скажи ему, чтобы через два часа он прислал за нами машину.

– Хорошо, – кивнул я и побрел к патрульной

машине.

На ней я поехал к дому Марло. Я все еще не мог поверить в реальность происходящего. Казалось, это кошмарный сон. Я надеялся проснуться и увидеть, что ничего этого нет. Вновь и вновь мои мысли возвращались к стоящему в гараже «паккарду», и меня прошибал холодный пот.

Реник ждал меня у ворот поместья Марли. В руке он держал «дипломат», тот самый «дипломат», что Марло выбросил из окна «роллса». От ужаса я едва не потерял сознание.

Реник бросил «дипломат» на заднее сиденье и сел рядом со мной.

– Барти что-нибудь нашел? – спросил он.

Я рассказал ему об успехах Барти. Я оставил «дипломат» с деньгами в багажнике «паккарда». Тем не менее, сейчас он лежал позади меня.

– Что у тебя там? – я кивнул на заднее сиденье.

– Марло передал выкуп в точно таком же «дипломате». У него их было два, совершенно одинаковых. Для нас это удача. «Дипломат» мы сфотографируем. Как знать, возможно, свой «дипломат» похититель выбросил. Кто-то его найдет, принесет нам, мы снимем отпечатки пальцев. А теперь едем к Мидоусу. Если он решит, что мы готовы, поставим в известность прессу. Будем надеяться, что найдется человек, который видел девушку после того, как она ушла из «Пиратской хижины».

«С этим у тебя ничего не выгорит, – подумал я. – Не зря я настоял на том, чтобы Одетт переоделась и надела парик».

Выслушав Реника, Мидоус зашагал из угла в угол, покусывая незажженную сигару.

– Ну что ж, идем в бой, – наконец сказал он. – Мы как раз успеем к дневным выпускам газет. – Мидоус остановился передо мной. – Это твоя работа, Барбер. Нам необходимо сотрудничество прессы. Не мне объяснять тебе, что надо делать. Мы должны выглядеть в лучшем свете. Ясно? – Он круто повернулся к Ренику. – Будь осторожен, Джон. Никаких ошибок:

Слишком велики ставки. Похитители должны быть пойманы!

– Понятно, – кивнул Реник. – Я переговорю с Райгером, а затем свяжусь с прессой.

Мы прошли в кабинет Райгера. Тот протянул мне пачку фотографий автомобиля Одетт.

– Ладно, принимайся за дело, Гарри, – сказал Реник. – Я хочу поговорить с капитаном.

Тут я задал вопрос, который мучил меня уже не один час:

– Пока ты был в доме Марло, ты не видел его жену?

На лице Реника отразилось удивление.

– Нет, Марло сказал, что ей стало нехорошо и сейчас она в постели.

Райгер резко вскинул голову.

– Ей стало нехорошо? Она не из тех девиц, что в трудную минуту лишаются чувств.

Реник нетерпеливо махнул рукой.

– И что из этого? Прошлой ночью, когда они ждали звонка похитителя, у нее началась истерика. Вызвали доктора. Он дал

ей успокоительное, и сейчас она спит.

– Ты говорил с доктором, Джон? – спросил я. Во рту у меня пересохло.

Реник нахмурился.

– У тебя есть какие-то идеи, Гарри?

– Нет. Просто я согласен с капитаном. Судя по фотографиям миссис Марло, она не из тех, кто находит успокоение в таблетках.

– Знаешь, не будем тратить на нее время, – ответил Реник. – Какая разница, была у нее истерика или нет. Марло говорит, что она слегла. Займись лучше вот этим. – Он сунул мне в руку «дипломат». – Проследи, чтобы его фотографии появились во всех газетах.

Следующие три часа я не отходил от телефона. Едва я клал трубку, раздавался новый звонок. К десяти утра в приемной толпились репортеры, требуя информации.

В половине одиннадцатого я препроводил их в кабинет Мидоуса. Тот умел обращаться с пишущей братией. В кабинете были и капитан Райгер, и агент ФБР Барти. На них даже не смотрели. Мидоус затмил их полностью.

Воспользовавшись передышкой, я выскользнул из кабинета и поспешил к себе. Но не успел сесть за стол, как вновь ожил телефон. Звонила Нина.

– Гарри, я не могу найти ключи, а мне нужна машина. Ты их не брал?

Машина!

В суете я забыл о «паккарде» и содержимом багажника.

– Я не успел тебе сказать, – ответил я. – Машина сломалась. Полетела коробка передач. Мне пришлось искать тягач, чтобы добраться до дому.

– Что же мне делать? Я должна отвезти керамику в магазин. Разве машину нельзя починить? Я позвоню в гараж...

– Нет! Нужна новая коробка передач. Пока у нас нет таких денег. Возьми такси. Послушай, Нина, сейчас я очень занят. Обходись без машины. Увидимся вечером.

Я еще не пришел в себя после разговора с Ниной, когда в дверь постучали, и в кабинет вошел Тим Коули.

– Привет, дружище, – улыбнулся он. – Значит, ты действительно тут работаешь?

– А почему ты здесь? Окружной прокурор проводит пресс-конференцию. Все давно там.

Тим скорчил гримасу.

– Знаю я этого болтуна. Главное для него – увидеть свою мерзкую физиономию на первых полосах. – Коули уселся в кресло. – Я напишу о похищении иначе, чем те неумехи, что осаждают сейчас твоего босса. Если преподнести похищение как следует, это будет сенсация, и я смогу подобрать нужные слова. Реник – умный парень. Лучше я поговорю с ним, но не с его боссом. От того мало толка. – Он закурил, не сводя с меня глаз. – Они полагают, что девушка мертва, так?

– Да. Но не знают наверняка.

– Как держится Марло? Я поехал туда, но дом оцеплен полицией. Меня к нему не пустили.

– Неплохо. Не забывай, что он тяжело болен. Ему осталось от силы месяца два.

– А его роскошная жена?

– От переживаний она слегла.

– Она... что?

– Слегла. У нее началась истерика. Доктор дал ей успокоительное.

Коули откинул голову назад и расхохотался.

– Однако! Я-то готов биться об заклад, что она отплясывает на крыше канкан.