Клубок

Чейз Джеймс Хедли

К семи часам я закончил все приготовления и проверил диктофон в действии. Магнитная лента фиксировала каждое мое слово.

Меня беспокоило, что женщины не захотят войти в гостиную или попросят выключить свет. Но тут же подумал, что они не решатся на столь важный разговор на улице, где нас мог подслушать случайный прохожий. Что же касается света, я мог вывернуть лампочку, не трогая выключателя.

Пляж уже заметно опустел.

Я собирал инструменты, когда в дверь постучали. Занятый своими мыслями, я даже вздрогнул от неожиданности. На какое-то

мгновение я оцепенел, затем задвинул чемоданчик с инструментами под диван, подошел к двери и открыл ее. На пороге стоял Билл Холден.

– Извините, что отрываю вас, мистер Барбер, но я хотел узнать, оставляете вы кабинку за собой и на завтра? На нее есть желающие.

– Я хочу оставить ее на неделю, Билл, – ответил я. – Мне надо написать несколько статей, а здесь хорошо работается.

– Конечно, мистер Барбер. Она ваша до конца недели.

Когда он ушел, я вытащил чемоданчик из-под дивана и отнес в машину. Домой мне не хотелось, поэтому я решил поужинать в ресторане, находящемся в полумиле от пляжных кабинок.

Из ресторана я вышел без двадцати девять. Уже смеркалось. Когда я подъехал к кабинкам, на пляже не было ни души. Я не стал зажигать свет, ощупью добрался до кондиционера и включил его, чтобы заманить женщин прохладой. На веранде было жарко, но я ослабил узел галстука и сел в шезлонг.

Чтобы как-то отвлечься, я думал о том, опоздает Рея на этот раз или нет, как выглядит ее падчерица Одетт, захотят ли они следовать намеченному плану, услышав мои условия.

В самом начале десятого что-то скрипнуло, и, повернув голову, я увидел Рею Марло, поднимающуюся по ступенькам. Она была одна.

Я встал.

– Добрый вечер, мистер Барбер, – поздоровалась она и направилась к шезлонгу.

– Давайте зайдем в дом, – предложил я. – Недавно тут кто-то прошел. Я не хочу, чтобы нас видели вместе. – Я открыл дверь и зажег свет. – Где ваша падчерица?

Она вошла в гостиную, и я закрыл дверь.

– Полагаю, она придет, – ответила Рея, сев в кресло. Она была в светло-голубом, без рукавов, платье и сандалиях на босу ногу. Шарф она сняла, но глаза по-прежнему скрывались за зелеными солнцезащитными очками.

– Я не соглашусь помогать вам, не поговорив с вашей падчерицей, – заявил я. – Я хочу убедиться, миссис Марло, что она знает о вашей затее с похищением и согласна в ней участвовать.

Рея коротко взглянула на меня.

– Разумеется, она согласна. Можете не сомневаться.

– Я хочу услышать об этом от нее самой. – Я сел.

Последующий монолог я произнес лишь для того, чтобы записать его на пленку.

– Надеюсь, вы понимаете, чем это вызвано. Вы сказали мне, что вместе с вашей падчерицей задумали устроить ее похищение. Вам обеим срочно понадобились четыреста пятьдесят тысяч долларов. Вы пришли к выводу, что их можно получить от вашего мужа в качестве выкупа за его дочь, которую якобы похитят. Если я помогу вам, вы заплатите мне пятьдесят тысяч. – Помолчав, я продолжал: – Похищение людей – преступление, карающееся смертной казнью. Я хочу быть абсолютно уверен в том,

что ваша падчерица в курсе ваших замыслов и знает, на что идет.

– Разумеется, она знает, – нетерпеливо ответила Рея. – Она не ребенок.

– И вы считаете, что ваш муж не обратится в полицию?

Ее пальцы забарабанили по ручке кресла.

– У вас природный дар тратить время попусту. Мы уже говорили об этом, не так ли?

Часы показывали половину десятого.

– Я не ударю пальцем о палец, не поговорив с Одетт.

– Я велела ей прийти, но она редко делает то, что ей говорят. Не тащить же мне ее сюда.

Я услышал чьи-то шаги.

– Может, это она? Пойду посмотрю.

Я подошел к двери и открыл ее. У ступенек стояла девушка. Несколько секунд мы смотрели друг на друга.

– Привет, – наконец сказала она и улыбнулась.

Небольшого роста, с ладной фигурой, Одетт Марло была в белом кашемировом свитере и пятнистых, словно шкура леопарда, джинсах. Этот наряд предназначался лишь для того, чтобы подчеркивать достоинства ее фигуры. Черные волосы, разделенные посередине, свободно падающие на плечи. Лицо в форме сердечка. Очень светлая кожа. Серые глаза, маленький вздернутый носик. Ей можно было дать и шестнадцать, и двадцать пять лет. Она являла собой образ порочной юности. Такие вот девушки часто встречались в судах для несовершеннолетних.

– Мисс Марло?

Она хихикнула, затем медленно поднялась по ступенькам.

– А ты, должно быть, Али-Баба. Только где все разбойники?

– О, иди сюда, Одетт, – позвала из гостиной Рея. – Оставь эти шуточки для своих бестолковых приятелей.

Девушка скорчила гримаску, подмигнула мне и прошла в дом, нарочито покачивая бедрами.

Я закрыл дверь.

Я думал о диктофоне. Ленты хватало еще минут на сорок. Так что следовало поторопиться, если я хотел записать весь разговор.

– Привет, дорогая моя, – сказала Одетт, усаживаясь в кресло рядом с моим стулом. – Какой роскошный мужчина!

– О, замолчи! – фыркнула Рея. – Сиди тихо и слушай. Мистер Барбер хочет поговорить с тобой.

Девушка посмотрела на меня, подперла рукой подбородок, изобразив на лице серьезность.

– Пожалуйста, поговорите со мной, мистер Барбер.

Я всматривался в серые глаза Одетт. Ее детские ужимки не обманули меня. Глаза выдавали ее целиком. Я видел в них грусть, недоумение, неуверенность в себе, осознание того, что она выбрала неверный путь, но не находит сил свернуть с него.

– Я хочу, чтобы вы сами сказали мне, что согласны участвовать в похищении.

Девушка взглянула на Рею, затем вновь на меня.

– Согласна участвовать? – Она хихикнула. – Да он просто душка, правда, Рея? Да, разумеется, я согласна. Дорогая Рея и я вместе придумали этот план. Прекрасная идея, не так ли?

– Неужели? – Я смотрел на Одетт. – У вашего папаши может быть другое мнение.

– Это не ваше дело, – бросила Рея. – Теперь, раз вам все ясно, давайте поговорим о деле.

– Что ж, поговорим. Когда ее должны похитить?