Клубок 31
Шрифт:
Наверное, из-за этих наиглупейших, но вполне естественных причин молодые люди выбирают путь от противного и бредут по жизни с низко опущенной головой и вечно кислым выражением лица, не умея да и не желая что-либо менять в тошнотворном, но вполне устоявшемся мирке: то ли из-за страха перемен, то ли просто из убеждения, что «уже поздно».
Результаты налицо: талантливые актёры работают стоматологами, маэстро продаж копаются в сводах законов, а вполне вероятный нобелевский лауреат по физике хамит пьяным пассажирам, по ошибке зашедшим в его вагон.
Так
В творчески активное меньшинство, которое выделилось в первые 15 минут занятия, также, на мой придирчивый взгляд, попала молодая женщина – Татьяна, со дня на день собиравшаяся стать счастливой мамой. С большим красиво округлым животом и ярко выраженной харизмой, она каждый день тренинга неизменно приходила минута в минуту, плавно громоздилась на стул рядом со мной. К тому же, была она интересной собеседницей и человеком, имеющим своё, вполне даже конкретное, мнение. Несомненно, с моей стороны это вызывало тактичный интерес и уважение. Наверное, именно поэтому все 4 дня я держался неподалёку от неё и, когда для очередного упражнения или игры круг разбивался на тройки, четвёрки или же пятёрки, мы всегда оказывались рядом.
Упражнения, в основном, носили характер психолого-коррекционных игр и были направлены на сближение, развитие сплочённости, расслабление и так далее. В общем, то, что мы должны были проделывать с подростками, опробовали сначала на себе.
Оказавшись в очередной раз вместе с Таней в подгруппе, мы делились своими мыслями, чувствами, воспоминаниями. И, что самое главное, я рядом с ней чувствовал себя свободно и раскрывался без страха и утайки.
В то время я был в состоянии мимолётного увлечения, чувствовал себя воздушно-беззаботным, поэтому прошлое казалось красочным и вполне сносным, что я, естественно, не подвергая сомнениям, преподносил другим. Идеальные родители, верные друзья, вечная любовь и только – вот что встречалось на моём пути.
Пока я всё это рассказывал, Таня с интересом смотрела на меня и ждала, пока закончу. Когда же я замолчал, она задала мне один, всего один вопрос, ставшим впоследствии чем-то глобально важным. Она спросила:
– Если у тебя было всё так идеально, как ты говоришь, – медленно, растягивая слова, произнесла она, будто читая что-то в моих глазах, – почему же ты тогда стал психотерапевтом?
И я задумался, желая, легко отмахнувшись, пробубнеть что-нибудь…
Но вместо этого прислушавшись к себе, я понял: что-то тяжёлое и вязкое схватило меня за горло и тянет вниз, увлекая за собой…
Вопрос, заданный на том семинаре Таней, стал пусковым механизмом. Он что-то переменил внутри, открыв глаза на то, что я так яростно старался забыть. Мне кажется, что именно в тот самый момент, как она произнесла слова, сложившиеся в один из главных вопросов жизни, мой, невидимый доселе, комочек плотно скрученных нитей начал превращаться в реальность.
Прошлое ожило, поглощая меня.
А
Часть 3. Детство
Когда мне снова будет восемь,
Я постучусь в огромный дом,
Где все, конечно, хором спросят,
Хочу ли я пожить в таком.
Накроют стол, обнимут даже,
И каждый будет очень рад.
А перед сном мне тихо скажут,
Что я для них – не сын, а клад.
Меня уже никто не бросит,
Чтоб поскорей мой взгляд забыть,
Когда мне снова будет восемь,
Я стану тем, кем должен быть.
Дарья Снигирёва
Обида, слёзы, трудно дышать, одиночество, страх, непонимание, боль…
Смех, удивление, теплота, гордость, увлечение, желание, страсть, оргазм, гром…
Я сидел в одиночестве где-то в районе центрального парка. В левой руке почти допитая бутылка пива, рядом пачка «Честерфилда» тоже с остатками сигарет.
Стеклянный взгляд устремлен в небо, где покорно умирают предрассветные гирлянды звезд.
Звуки вокруг, цвета и запахи умерли. Их нет. Меня нет в этом мире.
Кадры в голове сменяются и вместе с ними – моё настроение.
На моих губах вкус того вопроса. Я пытаюсь прочувствовать, какого это – произносить такие значимые слова без эмоций, без страсти и страха. Я пытаюсь понять, почему слова о моём прошлом стали так важны для меня, почему я нашёл в них такую силу? Почему?
Моё прошлое… Оно уже было… Оно не вернётся? Неправда: оно во мне, а я в нём…
Я в прошлом, там, куда боялся заглянуть, но где ответы и освобождение от меня самого, такого, какой я сейчас – искусственного, созданного заново, пустого…
А внутри – обида, слёзы, трудно дышать…
***
На улице холодно. Зима ведь…
А надо идти в школу.
Бабушка одевает меня, как всегда, очень тепло – когда идёшь, становится совсем невыносимо и, кажется, что ты внутри горящего дома. Ну что тут поделаешь! Разве бабушку можно переубедить? Она всегда знает лучше, что мне надо.
Она целует меня и брата липким, мокрым поцелуем и закрывает за нами дверь.
Мы выходим из квартиры, спускаемся на первый этаж. Брат сразу же выходит на улицу, а я немножко хочу постоять. Мне нравится представлять, что я космонавт и сейчас выхожу из ракеты на новую, неизведанную планету. И капюшон у куртки кстати – прям как настоящий скафандр! Хорошо вот так стоять и воображать, что…
Брат резко открывает дверь, заглядывая с улицы в темноту подъезда:
– Ну, где ты там? Я из-за тебя в школу опоздаю!