Клуб любопытных

Кузнецова Наталия Александровна

Пес стоял на небольшой открытой полянке, а под его носом на примятой траве лежало маленькое квадратное зеркальце. Его всегда носила Катька в своем кармане.

На собачий лай примчались Ромка с Артемом. Увидели белое как мел Лешкино лицо, зеркальце на траве.

– Вот видите, следы от машины. Катьку увезли, – тусклым голосом сказал Ромка.

Из-за деревьев выбежал Игорь, понял все без объяснений и выхватил из кармана свой телефон:

– Надо вызвать полицию!

Но Ромка с неожиданной проворностью его остановил:

– А ты подумал, что будет с ее и нашими

родителями, когда они обо всем узнают? Из полиции же им сразу позвонят. И потом, это лишняя трата времени. Пока мы здесь их дождемся, пока все объясним, сколько времени пройдет?

– И что же вы предлагаете? Где ее искать?! – воскликнул Игорь, но руку с мобильником опустил.

– Рома, поехали к Петру Ивановичу! – вскричала Лешка. – Другого выхода я не вижу.

– Она права, – сказал Артем.

– Отвезите нас назад в Медовку, – попросил Ромка. – Там в киоске сидит бывший майор милиции, и внук у него полицейский, лейтенант, они помогут.

Как они добирались назад, Лешка не помнила. Она крепко сжимала руку Артема и бесконечно, как молитву, повторяла про себя: «Только бы Катька нашлась! Только бы с ней ничего не случилось!»

– Олег, ты подожди нас в машине, а Игорь с Витей пусть уезжают, ладно? – попросил Ромка. – С Петром Ивановичем мы сами поговорим.

– Хорошо, подожду, – ответил Олег и вытер тыльной стороной ладони свой лоб. Происшествие выбило его из колеи. Все так прекрасно складывалось, и на тебе, пропала девочка. Событие из ряда вон, ничего хуже и представить трудно.

Ромка заглянул в окошко киоска и поздоровался с Петром Ивановичем. Завидев своих юных друзей, майор в отставке довольно резво для своих возраста и комплекции вскочил, вышел к ним и погладил Дика. Давно он так радостно не улыбался.

– Ребятки, а Еремеич-то нашелся! Вернее, он и не пропадал вовсе, ему, как ветерану труда, предложили горящую путевку в санаторий, он туда и поехал.

– А что ж он никому об этом не сказал? – равнодушно спросил Ромка.

– Квартирантов его в тот день дома не было, но он им записку оставил, а они, видно, ее не заметили. Или их ребенок запрятал куда-нибудь. А Еремеич отдыхал в свое удовольствие и не подозревал, что тут вся полиция с ног сбилась в его поисках. Кстати, я спросил у него про портсигар.

– И что? – Ромкин голос был по-прежнему блеклым. Сейчас ему было не до сокровищ, все мысли занимала Катька.

– Портсигар, как вы и думали, трофейный и ему от отца достался. Сам-то Еремеич в годы войны еще маленьким был.

– А план на крышке откуда взялся? – в Ромкиных глазах на какой-то миг вспыхнул интерес. А вдруг неведомый рисунок внутри портсигара все же как-то связан с Катькиным исчезновением?

– И об этом его спросил. История тут очень простая. В конце войны Еремей Васильевич подобрал с поля боя раненого, а чтобы было сподручнее нести его в медсанбат, снял свой вещмешок и спрятал в какую-то ямку, а на портсигаре пометил место, где потом его искать. Кружочком воронку от снаряда обозначил, напротив нее три сосны нарисовал, а сбоку тропинку.

– А сверху линия – это берег?

– По-моему, какой-то

ров. Это под Кенигсбергом было, Калининградом нынешним. Когда Еремеич портсигар потерял, переживал очень: ведь то была почти единственная память о его отце.

– Потому и говорил, что он ему очень дорог? Лешк, давай сюда портсигар.

Лешка молча порылась в сумке, наткнулась на Катькину косметичку, судорожно вздохнула и отдала брату военный трофей. Ромка протянул портсигар Петру Ивановичу.

– Вот возьмите и отдайте Еремеичу его реликвию.

– Он будет очень рад. – Тут Петр Иванович заметил машину, из которой на них поглядывал Олег, и спросил: – Кто это вас поджидает?

– Это баскетболист, Аллочкин друг. Мы сначала были в Москве на игре, а потом ездили на озеро праздновать победу его команды.

– Я сам сегодня на озере был, с утречка, – сказал Петр Иванович. – С часок с удочкой посидел – и на работу.

Ромка, как ни переживал за Катьку, все же удивился:

– И когда же вы встали? Ведь туда так долго добираться! Стоит ли ездить на часок так далеко?

– А это смотря на чем. На лодке через протоку за полчаса доплыть можно, река-то наша в том месте изгиб делает, а лесная дорога в объезд идет. Вы что, не знали?

– Нет, – сказал Ромка, – я думал, что на лодке до озера еще дольше грести.

– Даже я не знал, мы туда раньше на машине ездили, – сказал Артем. А Лешка неожиданно спросила:

– А у протоки много рыбы?

Лешка терпеть не могла рыбной ловли, и Ромка с Артемом удивленно переглянулись: зачем ей это знать?

– Нет, у протоки вода мутная, мы с Еремеичем за камышами рыбачим.

А тот странный рыбак плыл к протоке, подумала Лешка и дотронулась до руки Петра Ивановича:

– А вы всех рыбаков в Медовке знаете? Такой маленький, в куртке болотного цвета вам случайно незнаком? Лодка у него с белой полоской.

Ромка с Артемом воззрились на Лешку. О чем это она? А бывший милиционер все так же радостно улыбался:

– У меня лодка тоже с белой полоской. Местных рыбаков я, конечно, знаю всех, но здесь полно отдыхающих, и они тоже рыбу удят.

– Значит, его никак не найти? – заволновалась Лешка. – Но ведь лодки не у всех есть. У Артема, например, нет, и у Аллочки, и у Вовчика, и у Сашки Ведерникова тоже… А дачники свои лодки с собой не привозят.

– Лодки имеются у тех, у кого дома стоят у реки. Сам я, правда, не у берега живу, но у Еремеича есть причал, и я свою там оставляю. А кстати, Петрович со Степанычем напрокат лодки сдают. Оба пенсионеры, нашли дополнительный источник дохода. А зачем вам этот рыбак?

– Не знаю, – пожал плечами Ромка. – Он Лешке зачем-то понадобился.

Тут только пребывающий в эйфории Петр Иванович заметил, что дети сегодня не похожи на себя и не разделяют его радости.

– А что это вы такие мрачные? – Он взглянул на Лешку. – А подружка-то твоя где? – Бывший мент комично задрал вверх нос и картинно откинул назад голову. И хотя сам он был толстый и седые волосы топорщились ежиком, пародия вышла удачной, перед Лешкой на миг возник Катькин облик, и ужас больно сжал ее сердце.