Клуб 27

Карр Ким

Вдруг дверь, на которую указывал Нейт, приоткрывается, и две модно одетые женщины, одна в черном, другая в голубом, входят в галерею.

— О, мистер Хэнсон. Я не ожидала вас здесь увидеть, — говорит женщина в голубом, прикасаясь рукой к груди, словно напугана нашим присутствием. — Я просто показывала галерею вашей...

— Я знаю, кто она.

Все тело Нейта натягивается как струна. Что-то пошло не так, и это видно сразу.

На мгновение наступает гробовая тишина, пока Нейт сверлит взглядом женщину в

черном, стоящую рядом с другой женщиной, которая предполагаю, является агентом по недвижимости.

— Ох, простите. Я не предполагала, что вы уже встречались. Ну, раз уж вы здесь, миссис Винчестер собирается сделать предложение, — возбужденно объявляет агент по недвижимости.

Глаза Нейта темнеют.

— Мне это не интересно.

Глаза риелтора лезут на лоб.

— Возможно, вы могли бы дать нам минутку, Мона, — говорит агенту другая леди.

— Конечно. Я буду рядом в кафе. — Она покидает нас, а взгляд Нейта пристально рассматривает женщину в черном.

Колокольчики начинают звенеть снова, и в этот раз в груди громко грохочет моё сердце.

Что происходит?

— Нейт, ты ведешь себя неразумно, — говорит женщина, подходя к нам ближе.

— Неразумно? Ты издеваешься надо мной?

— Нейт, пожалуйста, не разговаривай со мной таким тоном.

Сухой смешок вырывается из его рта.

— Я вообще не хотел разговаривать с тобой, с тех пор как ты приехала. Но ты не в состоянии вдолбить это в свою голову.

— Нейти, я хочу поговорить с тобой. Хочу, чтобы ты поговорил со мной. Что необходимо мне для этого сделать?

Нейт сжимает свои руки по бокам в кулаках.

— Не называй меня так!

Внезапно я осознаю, кто она: её зеленые глаза говорят мне все, что необходимо знать.

Это Мариса, мать Нейта.

— Нейт. — Я хватаю его за руку. — Возможно, нам стоит уйти.

— Зои, не могла бы ты подождать меня в машине? — Он смахивает мою руку и достает из кармана ключи от автомобиля.

— Ты сестра Закари? — Женщина пытается пожать мне руку, но Нейт толкает меня за свою спину.

— Зои, — шипит он.

Я смотрю на эту женщину.

— Вы знали моего брата?

— Не так долго, но он рассказывал о тебе с таким восхищением. — Она неподдельно улыбается.

— Тебе не стоило сюда приходить, и ты знаешь об этом, — говорит Нейт сквозь стиснутые зубы.

Её улыбка исчезает.

— Это было единственным способом связаться с тобой.

Нейт пихает мне ключи от машины.

— Иди.

Я беру их.

— Знаешь что, поехали. Мы оба уйдем.

— Нейт, не уходи.

— Ты та, кто научила меня этому.

— Нейт, это несправедливо. Я объясняла тебе, мне было не хорошо, я была не в себе.

— Зато тебе было довольно хорошо, когда ты начала новую жизнь.

— Это не так.

Он смотрит на меня, кивая по направлению к двери.

— Нет, — говорит

она. — Всё хорошо. Я уйду. Но, пожалуйста, Нейт, подумай над моим предложением. Если ты продашь галерею мне, она все еще будет открыта. Если продашь кому-нибудь другому, вероятность этого будет ничтожна. Мое предложение будет честным.

— Мне не нужны твои деньги.

Она опускает взгляд.

— Я знаю. Знаю, что ты ничего не хочешь от меня. Но я не перестану надеяться, что однажды ты поменяешь свое отношение.

После ее комментария образуется тишина.

Она проходит мимо нас и смотрит на меня.

— Зои, мне было очень жаль услышать о твоем брате.

Я крепче сжимаю ключи в своей руке. Мать Нейта открывает дверь, и когда колокольчики звенят вновь, мне хочется закричать. Дверь закрывается, и я поворачиваю голову, в то время как Мариса проходит мимо окна. Она исчезает, как ни в чем не бывало.

Нейт тяжело дышит и, хотя я не смотрю на него, могу себе представить, что его глаза закрыты. Секунды спустя, он поворачивается ко мне и берет меня за руку.

— Поехали.

Прошлое не изменить, не имеет значения, насколько бы тебе хотелось этого. Что бы ни произошло между Нейтом и его матерью, он и его отец не в состоянии этого исправить.

Мне необходимо знать.

У меня была мать, которая забывала своих детей практически везде, где бы она ни находилась. И каждый день я не хотела жить таким образом, но от этого она никогда не менялась.

Мне всегда было интересно, если бы сейчас моя мать находилась рядом со мной, трезвая, остепенившаяся, могла бы я простить ее. Хотелось бы думать, что это так.

Тем не менее, я этого никогда не узнаю.

Звон колокольчиков дает мне возможность отогнать прочь свои мрачные мысли.

Нейт ведет себя тихо и быстрым шагом сворачивает на улицу. После того, как закрывает мою дверцу, он движется к своей стороне машины еще быстрее, будто беспокоится о том, что его мать может последовать за ним.

Я бросаю взгляд на кафе, находящееся прямо напротив меня, и вижу мать Нейта, стоящую прямо за дверью. Она вытирает слезы со своих глаз.

Комок подкатывают к горлу, но я проглатываю его, когда Нейт ударяет своей ступней на педаль газа. Рядом нет машин, поэтому нет необходимости ускоряться. Скорее всего, это рефлекс.

Я увидела в его глазах проблески «бежать без оглядки».

Он обгоняет одну машину за другой.

Я молчу, пока мы не доезжаем до моста, но не могу больше сдерживаться.

Его лицо выражает слишком много боли, и в порыве гнева он крепко сжимает руль, отчего его плечи выглядят скованными. Прямо сейчас он похож на загнанное в клетку дикое животное. Если я ничего не скажу, то понимаю, что он просто высадит меня и уедет.

Я также понимаю, что должна подойти к этому с осторожностью.