Клуб 27

Карр Ким

Но этого никогда не произойдет.

Одинокая слеза скатывается, и я вытираю её.

Глубоко вдыхая, я перевожу взгляд на то, что меня окружает: Полукруглый бассейн, с разбросанными по нему пальмами, который выглядит привлекательным при свете дня, и невероятно бирюзовая вода океана. Такой успокаивающий вид. Когда замечаю покрытие парусины в форме треугольника и то, что я вижу под ним, заставляет меня улыбаться.

Насыщенного красного цвета лодка, которая расположена на подъемнике.

Красная.

Блестящая, ярко-красная.

Любимый цвет моего брата.

Солнце выглядывает

сквозь серые облака, и я резко бросаю взгляд на название, написанное на всей лодке — «ПОЛНАЯ И АКТИВНАЯ ЖИЗНЬ».

Ухмылка появляется на моих губах.

Мальчишки и их игрушки. Ничего не меняется с детства.

Качая головой, я разворачиваюсь и решаю попытаться найти Нейта. Думаю, что должна извиниться перед ним за свою реакцию прошлой ночью и за вторжение в его дом. Чувство проникает сквозь меня — это не предчувствие тревоги, которое омрачало меня неделями, — а возбуждение, трепет, выброс адреналина при одной мысли увидеть его.

Пока я иду через большую гостиную, становится более очевидным то, что окружающая меня обстановка не могла быть в духе Зака вообще. Сейчас я решаю не думать о вчерашних откровениях, желая найти Нейта и кофе в первую очередь.

Когда дохожу до кухни, замечаю записку на столе:

«Я на работе в процессе заключения важной сделки. Здесь ключ от лодочного сарая. Бери всё, что тебе понадобится».

Отсутствие какого-либо личного контакта напоминает мне о том, что мы чужие друг другу, и любая близость, которую я могла ощутить по отношению к нему, была результатом травмы, которую я пережила. Мне не следовало ожидать: «Доброе утро, Зои», или «Увидимся позже. Нейт».

Но мне бы хотелось этого.

Я включаю кофемашину и варю латте, затем направляюсь к двери, где бросила свой багаж вчера вечером.

Когда подхожу туда, моих чемоданов уже нет, но есть приклеенная записка на стеклянной двери.

«Я отнес твои вещи наверх, поставив за дверью ванной комнаты. Предполагаю, что ты останешься здесь на время своей поездки. Проверь свою электронную почту. Номер моего рабочего и сотового телефонов на тот случай, если у тебя их нет, находится в ответе на твоё сообщение. Если ты не можешь со мной связаться, оставь сообщение на автоответчик».

Эта дурацкая записка, наряду с его добротой ко мне, заставляет моё сердце биться сильнее, и я бегу вверх по лестнице, чтобы прихватить свой телефон.

Отправленный ответ по электронной почте такой же простой, как и в его записках.

«Вот мои номера...»

Я практически прыгаю в душ, останавливаясь только для того, чтобы вытащить косметичку, заполненную принадлежностями для путешествий.

Часть меня не удивлена моими действиями.

Это частичка старой меня.

Другая же часть шокирована моим легкомыслием, но это не мешает мне получать удовольствие. Пока я наслаждаюсь душем, позволяя воде литься по мне каскадом. Именно тогда я понимаю, что очень давно не чувствовала себя так хорошо. Прошло слишком

много времени с тех пор, как я уделяла внимание любым мелочам в своей жизни: тому, как вода касается моей кожи, будто по ней ударяют маленькие градинки, или какой восхитительный запах лаванды у моего лосьона.

Струи воды массируют тёплой водой моё тело почти из каждого угла, и это такое успокаивающее, расслабляющее ощущение, что я растягиваю удовольствие. Когда намыливаю голову, воспоминание возвращает меня обратно к тому, как длинные пальцы Нейта поглаживали мои волосы, пока я засыпала прошлой ночью. Брызги душа соприкасаются с моей кожей, пробуждая интимную чувственность, что поражает меня.

Я пытаюсь избавиться от этого ощущения.

Вымытая шампунем, кондиционером, побритая и чистая, я появляюсь из душа, чувствуя себя более чем готовой жить дальше, а это долгожданная перемена с прошлых недель.

Зеркало покрыто паром, и я использую полотенце, чтобы стереть его. Пара взмахов расческой по кудрям и готово. Я не собираюсь слишком усердствовать, потому что уверена, что влажность тепла Флориды не сделает ничего, кроме как увеличит объём. Мои вьющиеся волосы живут сами по себе, и что бы я ни делала, нет ни единой страховки, что как только выйду на улицу, я не буду выглядеть, словно вернувшаяся из восьмидесятых.

Я вытаскиваю одно из многих платьев, которые Зак присылал мне прошлым летом. Он говорил, что в Майами Lilly Pulitzer в моде, и он считал, что мне они понравятся, и это так.

То платье, которое я выбираю, имеет небольшой V-образный вырез спереди и сзади принт с темно-синими и белыми зонтиками. Влажность воздуха в ванной комнате удушающая, несмотря на то, что работает кондиционер.

Я открываю дверь и решаю закончить собираться в спальне. Комната похожа на остальную часть дома — стены окрашены в белый цвет, хорошая современная, но редкая мебель, и аксессуары черного цвета. Даже абажуры черные.

Отодвинув волосы в сторону, я защелкиваю свои маленькие серебряные сережки-колечки и застегиваю серебряный медальон в виде сердца вокруг своей шеи.

Далее использую зеркало над комодом, чтобы нанести немного макияжа.

Я не ухожу далеко.

Мои глаза останавливаются на хрустальной чаше на комоде Нейта. Я беру и рассматриваю её содержимое: в ней всё, что носил Зак, чтобы отличаться и выделяться среди всех остальных. Всё же, ирония состояла в том, что он был всегда уникальным, и не нуждался в дополнительных аксессуарах, чтобы его заметили.

Я всегда знала, кем он был, и любила его за это.

Так почему ложь? Я не могу перестать думать об этом.

— Они принадлежат тебе. — Низкий сексуальный голос, который я узнаю, удивляет меня.

Слегка подпрыгнув, я ставлю чашу на место.

— Полиция отдала ее мне, когда я ходил на опознание его тела. — Его голос нерешительный.

Я смотрю на серебро в чаше и сдерживаю свою эмоцию.

Нейт прочищает своё горло.

— Остальная часть его вещей находится в верхнем ящике моего комода. Как я уже сказал, они принадлежат тебе. Я собирался отправить все по почте, но затем ты сказала, что приедешь, поэтому решил подождать. Сумка порвалась, и Роузи положила мелкие вещи в эту чашу.