Клоун
Шрифт:
Упав на колени перед артефактом, он принялся молиться. Без малейшей надежды в душе, захлебываясь от невыносимой боли, он зашептал:
— О, великое божество, молю, обрати Свой взор на эти покинутые Тобой земли…
— О, великое божество, молю, позволь нам, народу тьмы, сбросить с себя это проклятие судьбы…
— Я готов принести в жертву собственную жизнь, готов омыть алтарь своей кровью, лишь бы заслужить Твою милость…
…
Раз за разом он повторял эти слова. И когда отчаяние окончательно захлестнуло его, а он уже собирался
Этот свет хлынул вперед, словно бурный поток, в мгновение ока поглотив Деррика с головой.
Едва к нему вернулась способность мыслить, он обнаружил себя стоящим внутри величественного дворца, своды которого подпирали гигантские каменные колонны. Прямо перед ним тянулся древний, испещренный временем длинный бронзовый стол. А по ту сторону стола восседал силуэт, с ног до головы укутанный густым серым туманом.
Вокруг царила лишь абсолютная, бескрайняя пустота. Дно этого мироздания тонуло в море серо-белой дымки, в которой то и дело вспыхивали иллюзорные, темно-красные сгустки света.
В душе Деррика внезапно затеплилась крошечная искра, имя которой было «надежда». С растерянностью и благоговейным трепетом он уставился на восседающую на возвышении фигуру:
— В-вы… вы — божество?
Едва слова сорвались с губ, как он вспомнил строчку из священных текстов Города Серебра и поспешно опустил голову. Эта строчка гласила: «Не смей смотреть прямо на бога!»
Клейн откинулся на спинку кресла и сцепил пальцы в замок. С абсолютно расслабленным, непринужденным видом он ответил ему на языке гигантов:
— Я не божество. Я лишь Шут, питающий глубокий интерес к тайнам древней истории.
Незаметно дважды сомкнув левые зубы еще до начала разговора, Клейн сквозь Духовное зрение уже успел разглядеть ауру юноши. Цвета, перетекающие от глубин Эфирного тела к поверхности Астрального, были пестрыми и хаотичными, лишенными какого-либо единства.
А это означало лишь одно: стоящий перед ним парень еще не стал Потусторонним.
«Шут…» — Деррик словно пробовал это слово на вкус. Выдержав долгую паузу, он с трудом выдавил:
— Кем бы вы ни были — божеством или Шутом, — моя мольба остается неизменной! Я хочу, чтобы все жители Города Серебра сбросили с себя это проклятие судьбы! Я хочу, чтобы на нашем небе взошло… взошло то самое солнце, о котором пишут в древних книгах! И… и если это в вашей власти, я умоляю воскресить моих родителей!
«Эй, притормози, я тебе не джинн из волшебной лампы…» — Клейн расцепил пальцы и с легкой усмешкой произнес:
— И с какой стати я должен тебе помогать?
Деррик опешил. Лишь спустя долгую минуту он пробормотал:
— Я… я отдам вам свою душу. Я готов омыть ваш алтарь своей кровью.
— Кровь и души простых смертных не представляют для меня ни малейшего интереса, — Клейн с улыбкой покачал головой. Он воочию наблюдал, как цвета эмоций юноши медленно, но верно
Не дав ему и рта раскрыть, он неспешно продолжил:
— Однако я могу дать тебе шанс.
— Я — Шут, признающий лишь равноценный обмен. Ты сможешь использовать всё, что сумеешь добыть, чтобы выторговать желаемое. Как у меня, так и у других, подобных тебе, людей. Запомни главное: ценность предложенного должна строго соответствовать требуемому…
— Это сделает тебя сильным. И возможно, настанет день, когда ты собственными руками, полагаясь лишь на себя, снимешь проклятие с Города Серебра и вернешь на его небеса солнце.
Опираясь на недавний монолог подростка, Клейн был почти уверен: Город Серебра находится именно в той самой Покинутой Богами Земле.
Разумеется, стопроцентной гарантии у него пока не было. В конце концов, согласно священным писаниям, небеса, лишенные солнца, существовали еще в Первую Эпоху — Эпоху Хаоса. Да и кто мог поручиться, что помимо Покинутой Богами Земли в этом мире не прячутся другие, скрытые от взора стран Северного континента территории?
Деррик слушал, затаив дыхание. Низко опустив голову и погрузившись в молчание, он наконец ответил:
— Я хочу стать «Солнцем». Я хочу получить от вас формулу зелья начальной Последовательности этого пути.
«Последовательность, магическое зелье, „Солнце“… Путь, монополизированный Церковью Вечного Пылающего Солнца… Значит, мы действительно находимся в одном и том же мире…»
«Само понятие „Последовательность“ появилось лишь после того, как в мир пришла первая Скрижаль Богохульства. А это произошло на закате Второй Эпохи — Темной Эпохи… Иными словами, если Город Серебра действительно находится в „Покинутой Богами Земле“, это доказывает, что данный регион оказался отрезан от Северного и Южного континентов как минимум в конце Второй Эпохи…»
«Неужели это как-то связано с Катаклизмом Третьей Эпохи? С той самой катастрофой из легенд, когда в мир явились Богиня Вечной Ночи, Мать-Земля и Бог Войны, и вместе с Повелителем Бурь, Вечным Пылающим Солнцем и Богом Знаний и Мудрости уберегли человечество от гибели…» — всего из пары фраз юноши Клейн сумел выудить колоссальный объем информации.
Вот только понимать собеседника ему было чертовски тяжело, а уж выстраивать фразы в ответ — и того хуже. Его познания в языке гигантов всё еще оставляли желать лучшего.
К счастью, древний фейсакский язык был прямым потомком языка гигантов. А уж в этой области Клейна можно было смело назвать настоящим экспертом. Именно поэтому его прогресс в освоении речи гигантов шел семимильными шагами, и сейчас он вполне мог изъясняться без откровенных ляпов.
Клейн, не меняя вальяжной позы, ответил ровным, лишенным эмоций тоном:
— Сделку мы проведем в следующий раз. А в ближайшие два дня тебе лучше не выходить из дома и по возможности избегать нахождения в одной комнате с другими людьми.