Клирик
Шрифт:
Закончила послание просьбой: кто будет, пусть нацарапает свое имя и из какого мира появился. Вдруг окажутся совпадения, и нам удастся пересечься в нормальных условиях. А то находимся не пойми где.
Оставив щит лицевой стороной вверх на границе падающего от костра света, так, чтоб не бросался в глаза, но его было видно, запахнулась в плащ и вновь рискнула попробовать уйти отсюда.
Очнулась, лежа ничком в траве. Одуряюще пахло горячей землей, как сумасшедшие, стрекотали кузнечики.
«Удалось!
— Ольна?! Как ты там? Жива?
Это Морвид. Похоже, в этом мире времени прошло всего ничего, а в том — целые сутки. Я уже и думать забыла, из-за чего начался весь сыр-бор.
Кряхтя, поднялась на ноги.
— Нормально, — поспешила заверить я команду.
Но чего это они? Все лежат, руками голову прикрывают. Один жрец рискнул приподняться на локтях. Неужели и их явление Лемираен зацепило? В прошлый раз Арагорна никто не видел, а здесь что, не так было?
— Она ушла? — уточнил Морвид.
Я покрутила головой по сторонам и только тогда сообразила, что он спрашивал про богиню.
— Да.
Жрец кое-как поднялся на ноги. Его неслабо шатало, из носа и ушей тонкими струйками текла кровь. Да, неплохо мужика тряхануло…
— Староват я стал для подобных явлений, — заворчал он, отряхивая балахон от травы. — Еще парочка откровений — и придется жреца в желтом одеянии звать, читать заупокойные молитвы.
— Вы ее тоже видели? — на всякий случай уточнила я.
— Не ее, а Пресветлую богиню Лемираен, — поправил меня Морвид. — Вдруг она сейчас наблюдает за тобой, а ты неуважительно о ней отзываешься, — в его голосе звучала явная опаска. — Из нас ее видел только Бриан; ему, как пожалованному милостью, подобное дозволено. А меня — жреца другого бога, жреца ее супруга, — скрутило, даже кости трещать стали.
Я тем временем подошла к месту стоянки. Барон уже сидел на земле и точно так же, как и жрец, вытаскивал травинки из доспеха. А вот Лиас и Лорил лежали на спине и, закинув руки за головы, задумчиво рассматривали плывущие по небу облака. Лиас жевал соломинку.
— А как же братья? — удивилась я. В отличие от Бриана и Морвида, они не выглядели потрепанными.
— Что братья? — недовольно переспросил меня жрец, трясущимися руками открывая фляжку с водой.
Я подошла к нему и помогла вытащить пробку. Тот сразу же припал к горлышку, потом достал откуда-то чистый платок и смочил остатками воды.
— Что им сделается?! Они же люди только на четверть, а в остальном — эльфийская кровь. Явление твоей богини для них — что рыбе шторм в море. У эльфов боги свои, и никакого касательства к нашим не имеют.
Жрец стал отирать с лица подсыхающую кровь.
— Погоди, — опешила я. — Тогда с какой радости они Пресветлой служат, раз у них свои боги имеются?
— А вот это не твоего ума дела, — отрезал Морвид. — Пойди лучше подними нашу менестрельку. Девица с непривычки
Я направилась было к девушке, но меня остановил окрик Бриана.
— Ольна, постой! — Я замерла и вопросительно уставилась на барона. — Повтори, как тебя Лемираен назвала, — попросил он.
Не чувствуя подвоха, я сказала:
— Двуликая, а что?
Бриана перекосило, жрец уронил на землю фляжку, а квартероны вмиг оказались на ногах.
Над полем повисло тягостное молчание.
Предчувствуя, что сейчас случится что-то нехорошее, я осторожно уточнила:
— Вы чего? Я-то откуда знаю, почему меня так назвали?! — Вернее, знаю, но рассказывать не собираюсь.
— Что тебе сказала богиня? — прошипел барон. У него выражение лица было такое, что еще миг — и он кинется меня убивать.
С перепугу темнить не стала.
— Приказала выполнить ее желание. Какое, сказать не могу, но, если выполню, наградит. А что в этом такого-то?
Все недоуменно переглянулись.
— Точно просила желание ее выполнить? — переспросил Морвид.
— Мне именем богини поклясться, что не вру?
— Да. Поклянись, что богиня приказала выполнить ее желание, и ты сделаешь, как она просит, — от напряжения голос Бриана звенел.
Удивленная и даже не на шутку перепуганная происходящим, я повторила за бароном слова клятвы. Лишь когда была произнесена последняя фраза, все немного расслабились. А я поняла, что под давлением обстоятельств подписалась на задание Игрока, то бишь Арагорна. Хорошее настроение от возвращения из мира туманов словно ветром сдуло.
Тем временем жрец, подобрав фляжку с земли, проковылял до своей сумки и, порывшись в ней, выудил на свет замусоленную книжицу. С самым задумчивым видом принялся ее читать. Близнецы же оттащили барона в сторону и начали о чем-то шептаться, бросая на меня настороженные взгляды. А я пошла к девушке, которая действительно пребывала в глубоком обмороке. У меня создалось впечатление, что если и раньше она не сильно интересовала команду, то теперь совсем никому до нее нет дела. Если я не приведу ее в чувство, то они бедняжку оставят валяться в беспамятстве, а сами уедут. Похоже, что краткий пересказ беседы с Лемираен вызвал эффект разорвавшейся бомбы.
Эльму я нашла в обморочном состоянии. Девушка никак не реагировала на окружающее, лишь слабо застонала, когда я принялась хлопать ее по щекам. Пришлось взять ее на руки и отнести к месту стоянки, чтобы там вновь пытаться привести ее в чувство.
Пощечины и холодные примочки не возымели нужного действия, нюхательных солей с собой никто не возил, а уксус я таскать перестала после того, как он пролился из фляжки в сумке и все вещи им провоняли.
— Благослови, — нехотя буркнул жрец, видя мои безуспешные попытки. — Или кинь в нее слова душевного исцеления.