Клирик
Шрифт:
Я вспомнила, как вечером, когда остановились на первую ночевку после Каменистой Горки, Морвид накладывал магию на доспехи Бриана. Сидел перед ними, бубнил что-то, пока те не полыхнули алым. Похоже, именно тогда жрец занимался намаливанием. Значит, и мне надо подобное провернуть. От туманных тварей будет защита!
Спрашивать у жреца, что и как делать, не стала. Решила для начала попробовать сама.
Раз это называлось намаливанием, значит, будем молиться. Только вот как? Над доспехами?!
Я представила себя в образе раскачивающегося китайского болванчика, который
Иногда при молитвах я зачерпывала силу. Может, и сейчас попробовать?!
Разложив на полу все, что полагалось для ритуала, я запалила ароматические палочки и затянула:
— Пусть свет непрестанный светит, а солнце восходит всегда…
Этот процесс стал уже привычным, теперь даже не приходилось сосредотачиваться на словах. Они сами лились рекой. Мысли были свободными и невесомыми. Все размеренно, привычно, степенно… На миг показалось, что где-то там, куда устремляются мои слова, на мгновение мелькнуло невообразимо прекрасное лицо, описать которое было невозможно. А еще… Я с удивлением обнаружила, что после случая на границе преграда стала совсем тонкой. Словно это было не препятствие, а неимоверно прочная пленка, которая сдерживает ревущий поток.
И тут меня осенило! Не прерывая молитвы, взяла тонюсенький ручеек силы, даже не ручеек — струйку, и позволила той стекать на наголенник — начинать с более серьезной части доспеха не рискнула, вдруг испорчу. Потом потихоньку стала вкладывать в нее слова заклятия. И когда текст подошел к концу, произнося «вернуться туда, откуда пришло», я «вылила» осторожно содержимое на поножи.
Неожиданно металл вспыхнул бело-голубым светом, по нему пробежала знакомая вязь узора и пропала. А наголенник стал привычного серого цвета, разве что более блестящего. Я отпустила силу — и вытерла пот дрожащей рукой. Фух! У меня получилось! Какая я умница!
И тут взгляд упал на окно — на дворе было уже темно. Мама родная! Это сколько же пришлось возиться?! И сколько еще предстоит?! Печально посмотрев на доспехи, разложенные на полу, не вставая с колен, подтянула их к себе. Приступим?.. Голова ощутимо кружилась, поэтому я отпила малюсенький глоток из фляжки; по телу разлилась необыкновенная легкость, голова прояснилась. Ну-с, продолжим?!
И начала сначала…
Повторная молитва практически заканчивалась, когда у меня вновь закружилась голова, сила сорвалась и плеснула на сложенные возле меня доспехи. Послышался легкий треск, вспышка света резанула по глазам, меня словно током дернуло… Но все получилось: металл засветился, вспыхнула вязь узора, которую я едва разглядела из-за плавающих перед глазами красно-зеленых кругов. Да! Удалось!
Проморгавшись, я осмотрела комнату… Скажем так — практически удалось. На полу и потолке, прямо под и над доспехами образовалось темное, словно обугленное пятно. М-да… Похоже, придется слинять пораньше, чтоб хозяин этого не увидел…
Дверь распахнулась, и в комнату, толкаясь, влетели барон со жрецом, а следом за ними, выглядывая из-за спин, квартероны.
— Ольна, что случилось?! —
Я непонимающе уставилась на него. Но тут и остальные участники команды стали присоединяться к веселью.
— Может, вы мне наконец объясните, что случилось?! — не выдержала я, глядя, как четверо мужчин покатываются со смеху.
— Ох… Сейчас, — кое-как выдавил из себя Морвид, держась за бока. — Давненько такого не видел…
— Да что ты?! — едва не взвилась я.
— На себя посмотри, — между всхлипами произнес Лорил, пытаясь отцепить от пояса зеркало.
Недоуменно взяв его, я уставилась на свое отражение.
— Мамочка! — вскрикнула, а потом, тоже зараженная общим весельем, начала хохотать.
Я походила на типичную жертву удара молнией, как ее изображают в комедиях: волосы дыбом, моська черная, подкопченная, только зубы белые… Помолилась, называется.
— Эм-м… Да вот, с доспехами возилась и выход силы не рассчитала, — сквозь смех попыталась оправдываться я. — Непредвиденные последствия… В общем, как-то так получилось…
Отсмеявшись, Бриан стал разглядывать закопченный потолок.
— Получиться-то получилось. А с этим что будем делать?
— Завтра можно пораньше в путь… — осторожно предложила я вариант.
— Насколько пораньше? — Морвид задумчиво чесал макушку. — Такое даже с тяжелого похмелья трудно не заметить!
— Тогда ночью, чтоб хозяева спросонья не пошли проверять, — беспомощно развела я руками.
— Ладно, что-нибудь придумаем. Выкрутимся, — подвел барон итог всему случившемуся. — Но прошу тебя на будущее: больше эксперименты с силой в помещениях не проводи. Иначе нам денег не хватит даже до Аниэлиса доехать. Все уйдет на возмещение ущерба хозяевам гостиниц.
Утро мы встретили в седлах. Бриану все же пришлось заплатить за закопченный потолок и обожженный пол. И теперь он, мягко говоря, был не в духе.
Солнце уже поднялось над горизонтом, перестав раскрашивать его во всевозможные оттенки розового и алого. Рассветная дымка развеялась ласковым утренним ветерком. С необозримых просторов полей вспархивали птахи, а ястребы кружили в восходящих потоках теплого воздуха, высматривая свою добычу. Одним словом — идиллия. Дома же такие красоты можно было увидеть, лишь отъехав за сотню километров от города. А здесь все буквально рядом… Пейзаж радует глаз. Умиротворение, покой, счастье…
Я невольно начала соскальзывать в молитвенную дрему, привычно забормотала первые восхваляющие слова. Но тут тишину разорвал истошный крик:
— Погодите! Да погодите же! Я с вами!!!
Мы вздрогнули и обернулись. По полю, не разбирая дороги и нещадно настегивая мула, вслед за нами спешила девушка-менестрель.
— Чтоб тебя! — сдавленно ругнулся Морвид, а квартероны зашипели, как рассерженные змеи.
Но мы все же остановились.
Девица подъехала запыхавшаяся и растрепанная, словно наравне с мулом неслась по полям.