Клирик
Шрифт:
Я удивленно распахнула глаза. Ничего себе петрушка! Никогда не могла представить, что боги могут вести себя как обычные люди, а выходило именно так. Жрец тем временем продолжал:
— И чем больше ты черпаешь, чем больше в тебе силы, тем хуже приходится при их скандалах. Пока между супругами все мирно — нам легко и просто чудесно. Но стоит только малой тучке пробежать меж ними — у нас тоже начинаются проблемы. Вот, помню, однажды пошли мы в южную оконечность болот Догонда, которые в леса Таулерина залезли. На нас всякая нечисть прет. Мне мажить надо. Гевану, бывшему с нами тогда клирику, тоже. А нас ломает, как после недельного
Но тут нас прервал Бриан:
— Хватит всякие глупости вспоминать! Живо собирайтесь! Нам уже полчаса как пора в седлах быть.
Морвид тут же оборвал рассказ и начал сворачивать свое одеяло. Я тоже заторопилась. Остальные же участники команды давно были готовы ехать.
Позже, когда мы уже пару часов тряслись в седлах, я подъехала к Морвиду и поинтересовалась:
— Скажи мне, пожалуйста… — Я вежливо начала на всякий случай, чтоб тому сложнее было отказать. — Ты сказал такое интересное слово — «мажить». Что оно означает?
Жрец поперхнулся от неожиданности и покосился на меня, но пояснил:
— Профессиональное выражение. Мажить значит читать заклинание, которое делает что-либо. Например, исцелить кого-нибудь или заставить окаменеть. — Я кивнула, хотя было ясно, что ничего из сказанного не поняла. На что он махнул рукой и безапелляционно выдал: — С этого дня я займусь тобой вплотную.
Теперь каждую свободную минуту жрец занимался со мной, заставляя применять доступные по силе заклинания. Наизусть их, конечно же, я не помнила и поэтому принялась за штудирование книги. Заклинаний, заклятий и слов силы оказалось довольно большое количество, и все их удержать в голове разом было не просто. Но за эти два дня мне стало многое понятно: теоретические выкладки, заученные у Элионда, наконец-то были объяснены практикой. Так что теперь худо-бедно можно было использовать свои способности. Из-за перенапряжения, за которым последовали обмороки, а также благодаря постоянным тренировкам с мелкими зачерпываниями, в голове вновь начали всплывать обрывки ритуальных фраз и слов силы. Видимо, с отворенным потоком ко мне стали возвращаться навыки, изначально заложенные при перемещении. Так же я наконец-то узнала, что за меч таскаю за спиной. Оказалось, что именно его именуют милдорном, и он является инструментом для воскрешения, то есть его используют только для этой одной цели.
Так продолжалось три дня. Вчера в полдень мы нашли приемлемый брод, чтобы переправиться через реку. На дворе уже стоял конец весны, но вода оказалась еще довольно холодной. Если в самом мелком месте брода она была коню по брюхо, то в самом глубоком нам пришлось плыть. Когда мы выбрались на берег, Морвид — то ли из-за внезапно проснувшейся пакостности, то ли надеясь потренировать меня лишний раз — высушил одежду на всех, кроме меня. А я еще пару часов стучала зубами, не рискнув спалить свои вещи неумелым заклятием.
А сегодня наконец-то мы выехали на Королевский тракт, ведущий в Тимарис, и уже который час бодро рысили на северо-восток.
— Нам удалось?! — В вопросе вошедшего слышалось едва сдерживаемое нетерпение.
— Не так громко, — поморщился сидящий за столом. Он встал и, обронив: — Подожди немного, — направился к одному из стеллажей.
Нажав на резной орнамент, который густо усеивал торец полки, он открыл
— Мы не можем… — начал было он, но его оборвали:
— Я же сказал — тихо! Или ты забыл, что мы собираемся сделать?!
Вошедший, преодолевая внутреннее сопротивление, с опаской посмотрел на предмет, зажатый в руке.
— То-то же, — сказал второй. — Сам знаешь, иного способа нет и быть не может! — И с этими словами что есть силы стиснул фигурку двумя руками. Камень, который казался прочным монолитом, потек меж пальцев, словно мягкое масло. А говоривший, не обращая на это никакого внимания, выдохнул: — Все, теперь у нас есть четверть часа, чтоб обсудить без свидетелей.
— А она нас не слышит? — опасливо уточнил вошедший.
— Ни богиня, ни ее супруг! Ну же! Что там с Лучезарными?
— Сначала скажи, у нас получилось? — Вошедший, косясь на зеленоватую массу в руках, проскользнул в противоположный конец кабинета и опустился в одно из роскошных кресел.
Второй, поворачиваясь всем корпусом вслед за его перемещениями, произнес:
— Получилось. Четвертая так и не поняла, что выпила. А уже буквально через час, не без помощи посла из Ваймера, ее тело было вывезено из храмовых покоев.
— А подозрение точно на нас не падет? — В голосе вновь зазвучала тревога.
— Нет. Поиски ведутся уже третий день, хотя пока еще тайно. Но скоро светлые клирики не смогут скрыть пропажу Лефейэ. А узнать они могут лишь то, что за всем стоят темные клирики, — говоривший рассмеялся. — Что, впрочем, нам и нужно.
— А Лучезарная не могла вырваться, сбежать с жертвенника?
— Нет! — Рык эхом прокатился по кабинету. — Не забывай, ЧЕМ опоили эту старую развалину!
— Однако эта «старая развалина» могла заткнуть за пояс и тебя и меня, вместе взятых.
— Гарост, ты трус!
— Я же просил без имен, — прошипел тот в ответ.
— А кому здесь слушать?! — с издевкой поинтересовался первый. Он хотел раскинуть руки, как бы охватывая все вокруг, но, поскольку его кисти оказались слеплены зеленым студнем, лишь повел ими из стороны в сторону.
От его движения Гарост вжался в кресло, словно старался слиться с мебелью.
— Или ты сомневаешься в этом?! — Мужчина поднял сцепленные руки перед собой.
Гарост тут же замотал головой из стороны в сторону, спеша заверить в своей лояльности.
— Нет, Адорн, нет. Я верю в могущество Призываемого и знаю, ради чего мы все затеяли.
— Тогда докладывай!
— Второй и Третий Указующие Персты [38] отбыли на границу к Догонду. Их об этом попросили эльфы Таурелина, которые не смогли справиться с вновь расширяющимися топями.
38
Указующий Перст, или Указующий Перст Богини— степень клирика, входящего в Совет посвященных. Уважительное обращение — Лучезарный. Через Лучезарных богиня управляет своими клириками, их слово не подлежит сомнению и приказ не обсуждается, поскольку то, что сказал Лучезарный, сказала сама богиня.