Клирик

Ковалевская Елена

Бриан сжал зубы, на его лице заиграли желваки. Морвид, будто не слыша едких слов, остался сидеть на месте.

— Ты мне своих сведений не рассказал, — вкрадчиво начал он.

— Сведений? — с издевкой произнес Нашедший Тьму.

— Сведений, — подтвердил жрец.

По залу вдруг пронеслись рыжие всполохи, и посох, который по-прежнему держал в руках Лорил, взмыл высоко над полом, подняв за собой квартерона.

— Я чувствую, что где-то неподалеку находится один из высших посвященных клириков, — не меняя интонации, выдал Эрраил.

— Кто? — подобравшись, уточнил Морвид, словно сию секунду он готовился к схватке и теперь только

уточнял силы противника.

— Если не ошибаюсь, по эманациям волшбы — Голос Смерти [42] Филипп.

Казалось, сообщая подобные новости, черный клирик испытывал огромное наслаждение.

— Тогда твой бог тебе в помощь в поисках, а нас ждет дорога, — сразу же заторопился Морвид.

Он точно знал, что представляет собой именуемый Голосом Смерти. Такой одним щелчком пальцев мог команду в тонкий блин по дороге раскатать, а потом сказать, что эти пятна были тут изначально. И что самое главное: все сразу согласятся с ним и мгновенно забудут о легком недоразумении.

42

Голос Смерти— семь высших посвященных клириков, входящих в круг. Два лича, фанатично преданных Чернобогу; кроме них, в круге имеется еще один фанатик. Остальные — более или менее трезвомыслящие. Обращение — Темнейший. По функциям аналогичны Указующим Перстам. Почти никогда не покидают Руал. Каждый способен умертвить разом целый город.

Эрраил, опершись на стол, окинул помещение взглядом хозяина. А барон с квартеронами спокойно, но довольно быстро принялись собираться. Один из братьев заглянул на кухню и вынес полный мешок провизии, другой зашел за стойку и нацедил до краев фляжку вина. Бриан занялся упаковкой наших сумок. Только мы с Морвидом по-прежнему находились в напряжении. Я лишь отошла в сторонку, но была начеку, готовая в любую секунду пустить в ход завершенное заклятие. Как и Морвид, я контролировала действия черного клирика и его помощников.

Мы уже выходили, когда Нашедший Тьму лениво произнес:

— Хозяина здешнего не забудьте. Оборотням и людям с нечистой кровью согласно новым законам не место в Ваймере.

Из-за стойки раздалось жалобное поскуливание, а потом на коленях из-за нее выполз хозяин в человеческом облике.

— Помилуйте! — запричитал он, подползая к Эрраилу. — Мои предки уже три поколения держат этот трактир. Я всегда был честным и законопослушным гражданином. Платил налоги, почитал Владыку. Пожалуйста!

Черный клирик чуть шевельнул рукой, и оборотня снесло назад, неслабо приложив об стену.

— Если они, — Эрраил указал на Бриана и Морвида, — тебя будут ждать, то собирайся. А если нет… — Тут Нашедший Тьму оборвал фразу и широко улыбнулся.

Хозяин умоляюще глянул на нас; Бриан тяжело вздохнул и кивнул. Тогда перевертыш подскочил с пола и поспешил к дверям, ведущим на кухню.

— Я сказал: с нечистой кровью тоже! — с нажимом повторил Эрраил.

Тогда из-за стойки, кряхтя, выбралась подавальщица и, не глядя в сторону черного клирика, заторопилась вслед за хозяином.

Мы стояли и ждали несчастных, которых Нашедший Тьму с легкостью лишил крова и средств к существованию. Думаю, появись он тут без нас, их ждала бы гораздо худшая участь, чем внезапно оказаться у разбитого корыта. А может быть, именно мы виноваты в крутом повороте судьбы трактирщика и его служанки,

ведь именно из-за нас черные клирики свернули сюда.

Солнце давно опустилось за горизонт, но мы по-прежнему были в пути. Морвид потребовал, чтобы мы оказались как можно дальше от трактира и как можно ближе к границе с Тимарисом. Ночевать по соседству с Голосом Смерти он не желал, заявив, что не намерен заканчивать жизнь особо изощренным способом самоубийства. Вслед за нами увязались не только хозяин со служанкой, но и муж служанки и даже девушка-менестрель. Мы сняли бедняжку с дерева, куда ее загнал Туманный Пес Эрраила.

И эта пестрая компания сильно сдерживала скорость нашего продвижения. Если менестрель и хозяин трактира ехали верхом на неказистых мулах, то подавальщица с супругом шли пешком. К тому же супруг — конюх, тоже полуорк — нес на плечах их нехитрый, но весьма объемный скарб.

Пересидеть где-нибудь в ближайшем лесу и вернуться обратно изгнанные не смогли. Нашедший Тьму повесил на трактир какое-то хитрое заклинание, и теперь, если бы кто-нибудь из них приблизился, его убило бы на месте. Проверять силу заклинания желающих, естественно, не нашлось. Все знали, что для черных клириков пообещать смерть и привести приговор в исполнение — секундное дело. Когда же хозяин попросил Морвида снять наложенные чары, то тот лишь пояснил, что, поскольку рядом Голос Смерти — не самый приятный тип в округе, — желательно побыстрее убраться отсюда.

Бриан тоже попытался уговорить его подождать, когда уедут последователи Чернобога, и снять чары. Нашему командиру не хотелось тащить за собой медлительную толпу, но жрец выругался и отказался наотрез. Из всего пассажа я лишь поняла, что безопаснее целоваться с клубком гремучих змей, чем мажить вблизи одного из высших посвященных Сейворуса — они все поголовно психи. Если тот заметит отблеск чужеродной волшбы, то просто кинет направленное заклинание. Тогда в радиусе пары километров останется выжженная бесплодная земля, на которой еще лет сто не вырастет даже трава. Барон, усомнившись в словах Эрраила, припомнил, что ни один из Голосов Смерти никогда не покидал Руал. Но Морвид загнул такую заковыристую фразу! Я аж диву далась! Ее смысл сводился к тому, что если остальные не собираются ехать сию же секунду, то он один немедленно уносит ноги.

И теперь мы брели в темноте, запинаясь о кочки и спотыкаясь на выбоинах. Чтобы как можно скорее оказаться в Тимарисе, где не было нетерпимости и расовых предрассудков, решено было поехать прямой дорогой. Для этого нам пришлось свернуть с Королевского тракта на просеку, а потом и тропу, углубившись в лес.

Впереди ехал жрец, подняв сияющий посох. Он старался немного осветить путь. Но света хватало только для того, кто приближался к Морвиду чуть ли не вплотную. Остальные по-прежнему спотыкались в потемках.

Наконец я не выдержала и подъехала к барону.

— Может, остановимся? Скоро от усталости и кони, и люди начнут падать.

— Уже должна показаться деревня. Вот там и остановимся.

Глава 7

До деревни Верхний Починок удалось добраться только глубокой ночью. Хотя назвать деревней то, что предстало перед нами, у меня бы язык не повернулся. Частокол из бревен величиной в обхват и высотой метра три, большущие ворота и ров вокруг годились больше для крепости, срубленной в тылу неприятеля, чем для глухого селенья.