Клирик
Шрифт:
Едва клирик перестал биться в конвульсиях, вокруг него, расходясь, словно круги на воде, начала меняться земля. Изменения ширились, разрастаясь все дальше. На своем пути они ломали в пыль спутанный колючий кустарник, выпрямляли скрюченные деревья, высушивали пятна болотины, на которых тут же щеткой поднималась невысокая, но густая трава.
Обессиленная, я опустилась на колени, попыталась прийти в себя. Ох и тяжела же оказалась сила Ярана!
— Ольна!
Я подняла голову. Морвид подзывал меня, склонившись над телами квартеронов. Поднявшись на ноги, я поспешила к нему. Чуть в стороне Бриан,
С некоторой мстительностью я бросила исцеляющее: «Пусть будет свет с тобой и богиня Покровительница», — и с удовлетворением услышала, как Бриан вскрикнул от неожиданной боли, а потом, сжав зубы, тихо застонал, когда ребра со щелчком принялись шевелиться.
А что?! «Глас сокрушения» — известная пакость: и для противника, и для союзника! У него есть один минус — он гарантированно уничтожит врага, но и своего исцелить быстро не даст. Раненый почувствует на себе всю прелесть неспешно заживающих ран. Сочту, что нынешние мучения барона от встающих на место и неторопливо срастающихся ребер — это компенсация и своего рода месть за камеру, которая едва меня не сожрала.
Я подошла к жрецу. Он, опустившись на колени перед братьями, пытался хоть как-то облегчить их страдания. Но если для Лорила все было кончено, то Лиаса, наверное, еще можно спасти. Хотя… Квартерон дышал редко, с влажным хрипом. И при каждом вздохе его одежда все больше напитывалась кровью. Зазубренная палка, пробив насквозь тело, разворотила грудину.
— Сделай что-нибудь! — попросил Морвид, умоляюще глядя на меня. Его бесцветные глаза были полны непролитых слез.
От увиденного словно что-то оборвалось внутри. Пусть не родные, но знакомые и в некотором роде близкие люди, вернее, только на четверть люди, умирали у меня на глазах. Это было жутко. Хотелось тут попытаться что-нибудь для них сделать. Но я кое-как сдержала себя.
— Нет, — ответила коротко.
Жрец отшатнулся, услышав, с какой твердостью это было произнесено.
Однако не нужно считать меня мстительной стервой, которая будет смотреть на страдания и ничего не сделает, хотя могла бы помочь. Все гораздо проще и страшнее. Стану спасать Лиаса, не успею воскресить Лорила. А если начну обряд воскрешения, то старший брат умрет. Ну а два обряда разом мне не потянуть…
— Я буду воскрешать обоих.
Морвид побледнел, хотел было что-то сказать и тут же опустил голову.
— Понимаю, — едва слышно выдохнул он. — Все понимаю. Но сам не смогу.
Кто-то тронул меня за плечо. Я оглянулась. Позади стоял мистрэ Кальриен, а чуть поодаль замер Эрик.
— Илина, моя помощь нужна? — участливо поинтересовался ши.
— Принесите, пожалуйста, мои вещи из фургона. Особенно оружие. Все оружие. — Он кивнул и уже пошел к фургону, как я ухватила его за рукав, останавливая. — И мой плащ тоже захватите.
Тут я взглянула на лежащего Дидье де’Куси и удивилась. После того как клирик затих и божественный огонь оставил его, он стал выглядеть странно. Одна половина тела была обычной, то есть имела нормальный вид, а вот вторая… Я с ужасом увидела трехпалую когтистую лапу, гротескно измененную
Пока Кальриен ходил за плащом, я занялась приготовлениями к обряду. Хотя слово «приготовления» было не совсем верным. Я не знала, что буду делать и как, но на сомненья и раздумья времени уже не оставалось.
Сняв с пояса нож, я склонилась над умирающим. Морвид, не веря своим глазам, попятился. Но другого выхода-то не было! Даже ждать было нельзя! Для Лорила времени почти не осталось. Еще немного — и его примут Западные чертоги.
Распахнув мокрый от крови ворот куртки, обнажила квартерону грудь. Дрожащей рукой попыталась нащупать упорно бьющееся сердце. Лорил прерывисто вздохнул и открыл наполненные мукой глаза. Я кривовато улыбнулась и обнадеживающе прошептала:
— Все будет хорошо.
А после ударила ножом.
Протестующе закричал Бриан и, кривясь от боли, ринулся на меня. Но его перехватил жрец и что-то начал втолковывать. Я же, стоя на коленях, смотрела, как зеленые глаза затягивает поволока смерти, как последний раз опустилась грудь, в которой торчала рукоять моего ножа.
А потом, скинув оцепенение, намеренно грубо рявкнула:
— Эй вы там! Сладкая парочка!
Ошарашенные Бриан и Морвид обернулись.
— Будем помогать? Или пусть покоятся с миром?!
От таких моих слов жрец поперхнулся, но все же кинулся ко мне на помощь. Барон, оставшись на месте, со злобным видом стал наблюдать за нашими действиями.
Вдвоем со жрецом мы перевернули квартерона на бок и общими усилиями начали извлекать из спины палку. Но та предательски треснула и расщепилась на куски, и щепки остались в теле. Тогда я при помощи того же ножа начала расширять рану Лорила на груди, чтобы вынуть их все. Морвид хотел было остановить меня, но я лишь прикрикнула на него:
— Он пока мертвый, и ему не больно! Или ты хочешь, чтобы щепки остались внутри, когда он оживет?! — И чуть тише добавила: — Лучше займись Лиасом, соедини позвонки, а то воскрешу — и будет кривошеим.
— Но… — попытался возразить жрец, намекая, что я могла бы не таким варварским методом, а при помощи заклятий все вправить и извлечь.
— Силы на обряд может не хватить, — отрезала я.
Морвид, отцепив от пояса свой кинжал, уверенно разрезал шею младшему брату, обнажая позвоночник.
Вернулись, неся мои вещи, мистрэ Кальриен и Эрик. Силач с ужасом взирал на мои окровавленные до локтя руки и на то, что мы творили с телами.
— Не спи, замерзнешь! — рыкнула на него и принялась отдавать распоряжения: — Видишь вон того? — Я указала на полуизмененное тело клирика. — Живо заворачивайте в мой плащ. А сверху веревками покрепче обвяжите, чтобы, пока дергаться не перестанет, не выпутался. Да наружной стороной к телу, а не внутренней! — поправила его, видя неуклюжие попытки расстелить плащ.